Книга Ледышка для двоих, страница 81 – Аля Алая

— Белье?

— Спортивные боксеры, черные.

— Так в чем тогда дело? — тонким бабским голоском с претензией.

— Ни в чем, — с готовностью стаскиваю с себя джинсы и отшвыриваю их ногой.

— На, — в меня летит длинный спортивный канат, — прикройся.

Шутник бля…

Аврора ерзает между нами, полная возмущения. Но это не волнует даже фотографа. Что уж говорить о нас?

Даня смотрит на Ледышку пожирающе. Его ладонь прилипла к ее бедру намертво.

Перекидываю канат через голову, двигаюсь к Авроре ближе. Вжимаюсь.

Все, контакт кожа к коже состоялся. Сердце сжалось, замерло, а затем начало качать кровь с удвоенной силой. Горячую и дурную. Затуманивающую все рациональное внутри меня.

Аврора никогда не была для меня лишь про тело, она совершенно особенная девушка со своими неповторимыми реакциями, мыслями, голосом. Но прямо сейчас, когда она в моих руках я физически схожу с ума.

Год без нее.

Пара непонятных романов с ничего не значащими для меня девушками, несколько случайных связей и каждый раз чувство опустошения, когда понимаешь — не то.

— Я так скучал, — шепчу Авроре, — с ума сходил. Ты же знаешь, как я тебя люблю. Не меньше, чем раньше. За год ничего не изменилось Ледышка. Я помню все, а ты? — Она должна почувствовать нас, вспомнить, пустить ближе.

— Нет, забыла, — отвечает задушено. Ее лицо вполуобороте ко мне, она смотрит вскользь, отворачивается.

— Это шикарно, потрясающе, — вокруг нас с камерой суетится фотограф, — давно я не снимал такой накал эмоций. Аврора, детка, повернись к брюнету.

Пока она подвисает в нерешительности, Даня крутит малышку в своих руках и подталкивает ко мне. Мяч из-под ноги Авроры укатывается за стойку со светом.

— Что? — ее глаза расширяются при виде моей голой груди. Дрожащие пальцы прикасаются к тату. Оно рядом с сердцем.

— Аврора, — повторяю выбитое чернилами, — доверься мне, нам.

Мои руки по ее рукам. По расширяющимся ребрам, по коже.

— Не могу, — выталкивает из себя тихо. В глазах мука и боль, — малышка наша, это невыносимо.

— Рора, мы поможем. Мы все сделаем, клянемся, — нашептывает Даня сзади, — рядом с нами тебе некого бояться.

— Только вас самих, — всхлипывает и вырывается. Вихрем несется в гримерку.

— Аврора, подожди, — иду за ней, кивая Дане на фотографа. Снимки должны остаться у нас, никакой огласки.

— Пошли вы, — доносится из-за двери, которую Аврора захлопнула перед моим лицом, — год прошел. Приехали, лезете! Я просила? — дверь с грохотом открывается. На Ледышке криво надетый свитер и брюки, — оставьте меня в покое или я пожалуюсь.

— Кому, Стасу? — опираюсь плечом о стену.

— Черт, — Аврора поправляет сумку на плече и растирает виски, — неужели ты не понимаешь, так будет лучше для всех. Я хочу сделать, как лучше.

— Нет, — Даня подходи к нам. У него в руке две флешки от камеры, — давай поговорим.

— Не хочу, — огрызнувшись, Аврора проходит мимо. Натягивает угги и бежит на выход. Улепетывает с такой скоростью, будто черти за ней гонятся.

Молча подбираю одежду с пола. Одеваюсь, киваю Дане и иду на выход.

На возмущения фотографа мне пох.

— Адрес знаешь? — Даня на ходу накидывает куртку. Глаза лихорадочно блестят. Заведенный, потерянный и слегка смахивает на психа.

Неужели и я так выгляжу?

— Да, — забираюсь во внедорожник, нагло припаркованный прямо у входа, штраф на лобовом стекле игнорирую.