Книга Бабник, страница 62 – Аля Алая

Она совершенно звуконепроницаема, тут не слышно больше музыки. Стены обиты черным бархатом, по периметру белые диваны полукругом, в центре небольшой пьедестал — что-о вроде огромного широкого пуфика.

— Тут тихо.

— Место для тех, кто хочет немного передохнуть. Хочешь выпить? — Иван бросает карточку на столик у входа. Сам садится на диван, разложив по спинке руки.

Безумно красивый, глаз не отвести. Интересно, сколько девушек было до меня с ним в таких комнатах. Иван помнит их всех? А меня запомнит?

— Нет, — делаю к нему шаг. Бросаю сумочку на пол.

Иван шумно сглатывает и подается вперед. Ладони касаются моих бедер, лицо упирается в трепещущий живот. Он выдыхает жаркое тепло.

У нас уже был секс и не раз. Да, без проникновения, но был. Мы видели друг друга голыми, ласкали. Каждый раз я испытывала потрясающие, ни с чем не сравнимые ощущения. В этот раз будет иначе, мне будет больно. Поэтому становится страшно.

— Ты дрожишь.

— Ты хочешь сделать мне больно.

— Да, немного, — он смотрит вверх, встречаясь с моим беспокойным взглядом, — я буду осторожен.

— Хорошо.

Руки Ивана ползут по моей спине, пальцы тянут за собачку молнии. Слышу, как она расходится, переставая удерживать ткань на груди.

На мне лифчик без бретелек и миниатюрные стринги, под облегающее платье вообще очень сложно выбрать белье, которое не будет видно.

Иван касается ладонью моей груди, сжимает, заводит руку за спину и щелкает застежкой. Затем скатывает по ногам трусики.

Кусаю губу до боли, так сильно нервничаю, расслабиться не могу никак. Обстановка непривычная, за дверью огромная танцующая толпа.

— Тише, — Иван утягивает меня к себе на колени. Его ладони везде, они умело ласкают, убаюкивают, расслабляют. Целую его первой, чтобы забыться и отключить мозг, этот трюк со мной срабатывает всегда.

Расстегиваю пуговицы рубашки, которая кажется влажной, добираюсь до его идеального тела.

— Юль, ты мой грёбаный пиздец, — выдаёт хрипло и опрокидывает на пуф рядом с диваном. Дышу шумно, пока Иван расстегивает брюки, становится на колени передо мной. В его взгляде неприкрытое, отчаянное желание. — Идеальная, — накрывает собой.

Отчаянно впиваюсь ногтями в его плечи, практически не дышу. Животом чувствую его каменный член.

— Только не будь грубым, — шепчу, еле сдерживая слезы. Вдруг обрушивается понимание, что именно сейчас все по-настоящему, а раньше была лишь репетиция.

— Не буду, что ты, Юль. Если не хочешь сейчас...

— Хочу, — прижимаюсь к нему. Я слишком волнуюсь, во второй раз вообще могу передумать. Раз и все, никаких сантиментов.

Вдох-выдох, вдох-выдох.... головка члена входит в меня, растягивает.

— Не сжимайся малыш, так больнее будет.

А я не могу расслабиться, утыкаюсь Ивану в шею лицом и замираю. Он проталкивается до преграды. Она натягивается, заставляя и вовсе оцепенеть. Ни вскрикнуть, ни двинуться.

— Сейчас, Юль, сейчас, потерпи.

Все тело пронзает вспышкой боли, от которой из глаз брызгают слезы. На эмоциях впиваюсь Ивану в шею зубами.

— Больно, — всхлипываю громко.

— Сейчас пройдёт, все... все... Юль.

— Достань, пожалуйста. Мне жжет, — всхлипываю сдавленно.

— Сейчас, — его голос звучит растерянно. Иван медленно вынимает член. Он весь в крови и выглядит угрожающе. Он сжимает его у основания, ведёт до головки и густой поток спермы выстреливает мне на живот. Его взгляд совершенно стеклянный.