Книга Бабник, страница 28 – Аля Алая

Развернулся и ушел.

Понюхала свою ладонь, от которой все еще воняло. Помыла руки с мылом.

Да, ничего ужасного не произошло. Ну, потрогала, что такого? Зато красивый и ровный.

Правда, других я не трогала, так что сравнить не с чем…

Это все Артем виноват, всех моих кавалеров еще со школы разгонял. Парни меня на свидания звать просто боялись. У меня нет нормального опыта общения с противоположным полом, как у других девушек. Вот поэтому я в лапы к Ивану так легко и угодила. Точно!

Ругать себя не за что, надо голову включить и решить, что делать дальше.

А может, не решать ничего, а просто… просто… сдаться этому бабнику. Он там столько всего интересного наобещал.

Юля! Включи голову!

Ты в этого харизматичного гада влюбишься, по-другому ты не сможешь, а он тебя бросит!

— Юль… ну что там пожрать? Я вообще не обедал. Оказывается, тут рядом нет ни одного места, где можно по-быстрому перекусить, пацаны берут с собой.

Мужские руки обнимают меня со спины рядом с раковиной, вкусно пахнущий, чистенький Иван утыкается мне носом в шею. Вздыхает.

Тяжело бедному мажорику среди нормальных парней. Понимаю, но нисколечко не жалею! Особенно после случившегося только что.

Сосед нетерпеливо выпихивает меня из бокса, закрывает его на ключ, ставит на сигнализацию. В беседке разворачивает еду.

— Божественно, — втягивает носом запах пирога.

— Он с мясом.

Иван вгрызается в хрустящую корочку, откусывая чуть ли не четверть, добирается до сочного рубленого мяса смешанного с пассированным сладким луком и яйцом. Откидывается на спинку лавки и жует, прикрыв глаза.

— Я в раю, — доносится из набитого едой ртом.

Открываю ему бутылку с морсом, пододвигаю ближе. Рядом разворачиваю бумагу со сладкими трубочками. Невозможно не засмотреться, когда приготовленную тобой еду поглощают с таким наслаждением.

Артем тоже любит и мама, да и знакомые. Но вот так никто и никогда не ест.

— Готов признать, это секс.

— Что?

— Это еда — чистый секс, — Иван доел пирог до последней крошки, запил морсом и благоговейно взял в руки слоеную трубочку с посыпкой из сахарной пудры. — Юль, я тебя целиком вылижу. Через три дня.

Отправил десерт себе в рот целиком, измазюкавшись в белом креме, и облизался. Так сексуально, что я приоткрыла губы. Тряхнуло всю, словно его язык моего тела касается.

Пришлось одернуть себя и отвернуться.

Мне точно конец.

Иван

На Юлю невозможно просто смотреть. Ее хочется трогать, ласкать, облизывать, трахать. Что угодно, только не держаться подальше.

Не понимаю, как я с первого взгляда это в ней не увидел — малышка рождена сводить мужчин с ума. Своим румянцем, потупленным невинным взглядом, пухлыми губками. И едой. Да… божественной пищей, после которой никакая ресторанная еда в меня не лезет.

Сжимаю ее маленькую ладошку в своей, опять целоваться лезу. Пох, вечер, стемнело, рядом с СТО только сторожевые собаки бегают.

Губки Юлькины на вкус слаще любого десерта, сама вся мягонькая, как булочка, кожа молочная…. Твою мать, опять завожусь.

Охренеть, где я работаю и кем. Мама будет в ступоре, брата хватит инфаркт. А все ради того, чтобы получить свой вкусный приз. Артем мне ультиматум утром сразу выставил, как с постели поднял — не понравлюсь ему, не впечатлю, нахер с пляжа. У него для сестры в запасе десяток подходящих работящих пацанов под боком. Любой женится и счастливой сделает, под присмотром естественно.