Книга Сделка, страница 73 – Лейла Фэй

— Веди себя прилично, – подсказывает Весна, поэтому я тяжело моргаю и встаю, жестом приглашая посетительниц войти.

Весна весь день жужжала у меня в ухе, и я уже привыкла к ее присутствию. Я все еще не знаю, магия это или безумие, но принимаю случившееся. Утешает мысль, что наставница присматривает за мной и помогает, даже если ее помощь сводится к ворчливым напоминаниям быть гостеприимной хозяйкой.

— Прошу, – говорю я.

Три матроны переступают порог, и последняя, быстро оглянувшись на тропинку, плотно закрывает дверь.

— Чем могу помочь?

— Дочь сказала, что твое лекарство подействовало почти мгновенно, – говорит мать Иды, Роза, наблюдая за мной прищуренными глазами из-под черного платка. – В отличие от лекарства Чеславы. Это не первый раз, когда знахарка нас подводит. Она потеряла мое доверие, но ты, кажется, знаешь, что делаешь.

Я растерянно моргаю, прячу руки за спину и щиплю себя. Боль должна немного взбодрить. Мне отчаянно нужен ясный ум, но, боги, как же я устала! К тому же в хижине в это время дня невыносимо жарко.

— Весна хорошо меня учила, – скромно отвечаю я, вместо того чтобы выпалить: «Валите к Чеславе! Вы ходили к ней пять лет и распускали обо мне злобные сплетни. Сами постелили себе постель – вот и спите».

Но стать знахаркой – это то, чего я всегда хотела, и мне надо держать язык за зубами. Меня вознаграждает довольный смешок Весны, когда она слышит мою похвалу.

— Знаешь, я всегда думала, что ты должна занять место Весны после ее смерти, – говорит Роза, кивая и сжимая тонкие губы в строгую линию.

Я снова щиплю себя, чтобы не дать вырваться горькому смеху. Ох уж эти люди! Подлизываются ко мне, красиво врут, словно ожидая, что я сотру воспоминания о прошлом.

И все же не могу не восхищаться наглостью Розы. Всего несколько лет назад она кричала мне в лицо, что, если я причиню вред ее семье, она проследит, чтобы меня протащили за волосы по всей деревне и четвертовали.

Это было зимой, когда многие дети заболели и люди обвинили меня. Ну конечно, так приятно проводить время, заставляя невинных детей выкашливать свои легкие.

Большинство малышей поправились после долгой болезни, и вся эта история забылась. Брат Иды выжил, и Роза вернулась к своему обычному способу обращения со мной – холодному безразличию.

А теперь она говорит, что всегда верила в меня. Куча дерьма.

— Рада это слышать, – говорю я сквозь стиснутые зубы и думаю, что Роза прекрасно понимает, какого труда мне стоит оставаться вежливой.

Она резко кивает, словно говоря, что эта часть разговора окончена.

Хвала богам! Не думаю, что смогла бы любезничать дольше.

— После того, что случилось у Вацлава прошлой ночью, мы хотели спросить, нет ли у тебя защиты от нечисти на продажу, – говорит Роза, многозначительно глядя на аккуратный ряд готовых мешочков на моем столе. – Мы хорошо заплатим.

— Я не беру скоропортящиеся продукты в такое время, – быстро предупреждаю я, потому что у меня еще осталась еда, которую принесли Ида и Оля, а также колбаса Хелены. Все запасы хранятся в прохладе – в ведре на дне колодца, – но в такую жару все равно долго не продержатся.

Роза кивает.

— У нас есть заготовки, мед и меха. Как я и сказала, мы хорошо заплатим.

Ну надо же! По крайней мере, Чеслава научила их быть щедрыми. Я должна как-нибудь поблагодарить ее. Она неплохо устроилась и ни в чем не нуждается, в то время как Весна временами едва сводила концы с концами. Так что в этом вопросе я лучше поучусь у Чеславы.