Книга Сделка, страница 175 – Лейла Фэй

Небо ясное, Хорс – яркий полумесяц прямо над головой. Там, наверху, он не выглядит как бог. Просто луна, как и Дажьбог не выглядит как божественное присутствие. Я не знаю, как это работает. Неужели эти боги действительно находятся в небе, совершая утомительное путешествие каждый день? Это не очень похоже на богов. Они будто слуги своих обязанностей.

Я пытаюсь вспомнить, есть ли в известных мне сказаниях объяснение, как пригласить бога поговорить со смертным.

В одной истории женщине, желавшей попасть в Навь, было сказано: следовать за Хорсом много дней, пока он не приведет ее к большому озеру, и там, когда он соберется погрузиться в воду, попросить взять ее с собой. Она так и сделала и вошла в Навь через озеро. В этом сказании Хорс был одновременно и луной в небе, и человеком.

Рядом нет озера, только наша река. Я даже не уверена, нужна ли вода, чтобы призвать бога, но берег реки кажется местом не хуже любого другого. Я опасаюсь разговаривать с Хорсом в своем саду. Если кто-то услышит, то подумает, что я сошла с ума или, что еще хуже, занимаюсь колдовством.

Это напоминает мне, что пора сотворить заклинание. Но, пожалуй, не сегодня.

Я иду к реке. Луна, кажется, следует за мной по небу – всегда остается прямо над головой. Я думаю о сказаниях про Хорса. Согласно одному из них, после того как Перун отправил своего сына Дажьбога в небо, чтобы тот давал свет, Велес позавидовал и тоже создал себе сына. Рожденный из неподвижных темных вод Нави, Хорс был бледен и серьезен.

Велес отправил его в небо следовать за Дажьбогом и проливать свет на землю, но тот возненавидел соперника. Дажьбог столкнул Хорса с неба и запретил ему есть в течение пятнадцати дней, именно поэтому луна становится меньше на полмесяца – потому что Хорс не может есть. И поэтому он выходит только ночью – чтобы избежать гнева Дажьбога.

Другое сказание гласит, что волки ненавидят Хорса. Когда он яркий и полный, они воют на него и преследуют, откусывая куски каждую ночь, пока он не становится меньше и наконец не исчезает, чтобы возродиться из вод Нави.

Я не знаю, какое из сказаний правдиво – или правдиво ли хоть одно, – но оба оставляют неприятный привкус. Они такие жестокие. Что Хорс сделал, чтобы заслужить такую участь? Сказания ничего об этом не говорят, они просто описывают его как печального стройного человека, который каждую ночь путешествует по черному небу.

Его всегда презирают, он одинок. И все же Хорс помогает смертным. Без него ночи были бы бесконечно темнее и страшнее.

У реки я сажусь на плоский камень – тот самый, на котором сидел Воланд, когда наблюдал за моим купанием. Некоторое время я просто смотрю и дышу, слушая тихий шепот воды, ощущая прохладный влажный воздух на языке. Здесь всегда так свежо, словно сам воздух очищается рекой.

Когда я готова, запрокидываю голову и смотрю прямо на серебряный полумесяц. Он нависает надо мной – далекий, но такой яркий. Я щурюсь, пытаясь разглядеть человека в луне, но, сколько ни смотрю, лица не вижу.

Я не знаю, как его призвать, поэтому начинаю с самого простого способа. Опасливо, но в то же время взволнованно я бормочу под нос:

— Хорс.

— Род сказал, что ты позовешь.

Я вздрагиваю, подавляя крик удивления, потому что его голос раздается прямо рядом со мной. Когда я поворачиваюсь, Хорс сидит там с наклоненной головой, глядя на меня. Изящная ладонь опирается на камень между нами.