Книга AM01-2005-Дурная Кровь-Sangue Marcio, страница 37 – Антонио Манзини

Потом Джино превращался в Монику: глаза закрыты, на лице гримаса боли, а она пыталась стиснуть мне яйца руками, привыкшими перебирать крокеты и куски пиццы. Возможно, всё ещё жирными от смальца и сала.

Потом Моника стала Альберто. С широкими плечами и глупой улыбкой. С руками, вечно испачканными типографской краской со свинцом. Толстыми, как колбаски, пальцами. С мускулистыми ногами, дрожавшими от каждого толчка моих бёдер.

Потом он надел верблюжье пальто моего отца, и я перестал быть собой, а Альберто стал отцом. Он ласкал меня в ванне и проверял, хорошо ли открывается головка моего члена, двигая крайнюю плоть вверх-вниз, чтобы смазать его, как его собственный, смазанный безупречно и казавшийся ненамного больше моего, и говорил, что так мне не будет больно.

Мне и правда не было больно, ведь я уже был не собой, я был моей матерью, и в ванне лежала она. А я уже находился в своей комнате, под одеялом, и читал книгу.

То, что папа с мамой делали в ванной, меня не касалось. Мне было тепло и безопасно, и я спокойно засыпал.

9 апреля 2002 года, вторник

Сегодня у Аннализы выходной, и она решила остаться дома. Дел у неё много. Рассказ в голове наконец обрёл форму, сюжет её убеждает. Она ещё не понимает, чем всё закончится и появятся ли в истории другие, непредвиденные персонажи. У неё всегда так.

Последний рассказ должен был быть о коррумпированном мэре и всей городской управе. Действие она поместила в Пескару. Начинался рассказ с рыбака, найденного мёртвым на пляже. Но потом этот бедный рыбак вышел на первый план. Потому что Аннализа задумалась, кто он, где жил, с кем общался, был ли счастлив.

И постепенно из мёртвой тени на пляже рыбак превратился в живого человека: у него появились дом, двое детей и жена. А ещё у него была прекрасная мечта. Купить рыболовное судно, сделать жену настоящей синьорой, отправить детей в университет, чтобы им не пришлось заниматься работой, от которой море уже к сорока годам ломает тело.

Так рассказ превратился в морскую историю. Аннализа прочла Хемингуэя, Мелвилла, Конрада, все морские драмы О’Нила и трижды посмотрела на видеокассете «Земля дрожит». В итоге у неё оказалось пятьдесят плотно исписанных страниц.

От мэра и его управы не осталось и следа. Рассказ повествовал о жизни того человека. О его надеждах, разбившихся в море. О том самом море, которое кормило его, а потом забрало себе в залог за невыплаченный долг.

В финале на рассвете его вылавливали мёртвым, и спокойные волны Адриатики ласкали тело. Рассказ заканчивался так, как должен был начинаться. Но получился куда лучше.

Аннализа готовит кофе себе и отцу, Лино, которому сегодня нужно ехать на грузовике в Турин. Мать уже двадцать дней в больнице. Врачи больше ничем не могут помочь: она находится между жизнью и смертью, её поддерживает морфин. Навещать её почти бессмысленно. Она уже никого не узнаёт.

Дома ждут. В любую минуту может позвонить заведующий отделением, и мать останется лишь воспоминанием. Аннализа решает около полудня заглянуть в реанимацию. Может быть, мать ненадолго откроет глаза и улыбнётся ей, думая бог знает о чём.

В прошлую среду она приняла Аннализу за тётю Риту, которая уже двадцать лет живёт в Австралии. Аннализа притворилась сестрой матери, и они говорили о доме, где та выросла, об общих друзьях сорокалетней давности. О том, как она познакомилась с Лино, который потом стал её мужем.