Онлайн книга «AM01-2005-Дурная Кровь-Sangue Marcio»
|
Аннализа оставляет тряпку и метлу, вытирает руки о рабочий комбинезон и садится за кассу. — Что вам? — Амаро… спасибо. Пробивает чек, принимает деньги, даёт сдачу. — Вам, синьора? — Почему нет пасхальных яиц? — Закончились. — Тогда апельсиновый сок. Или он тоже закончился? — Держите, синьора… Пробивает чек. Принимает деньги, даёт сдачу. Нет, она убивает себя, потому что узнаёт: её любовь на самом деле… — …кофе с холодным молоком, спасибо… — Простите? — Я сказал: кофе с холодным молоком… спасибо… Она пробивает чек. Этот мужчина смотрит пристально. В его глазах что-то смущает её. Но смущение приятное. Она никогда его не видела. Он не урод, особенно с такими длинными волосами… — Пожалуйста. Она протягивает чек. Мужчина заплатил ровно восемьдесят центов и, не улыбнувшись, идёт к стойке пить кофе. Пьетро потягивает кофе с холодным молоком. Оглядывает Autogrill, полный пожарных и дальнобойщиков. Толстая женщина пытается оттеснить его, чтобы занять место у стойки. — Мой апельсиновый сок! — кричит она, размахивая чеком. Бармен ставит оранжевый стакан на блюдце. Пьетро быстрым движением локтя сбивает его на пол. Потом смотрит на перепуганную женщину, наклоняется к уху и ласково шепчет: — Можно попросить вежливо, знаете? — Что вы сказали? — Я сказал: если вам нужно место, можно вежливо попросить, а не ломать мне рёбра… Всего доброго. Он допивает кофе и выходит. Аннализа смотрит ему вслед. Она не пропустила ни секунды сцены. Ей понравилось, как он поступил, хотя теперь придётся мыть пол. Но она делает это с удовольствием. Синьора заслужила. * * * Дядя устроил меня в газету, и я начал с самого низа, в типографии. Физическая работа. Никаких усилий от меня не требовалось: носить гранки из одного места в другое. В основном я просто позволял дням проходить. Со мной работал Альберто, на два года старше и на много пунктов IQ глупее. Почти слабоумный, но полезный. Курил лучшую траву, какую можно было найти в Парме. А ещё у него была сестра, такая же тупая, зато с прекрасным телом. Звали Моникой. Жили они в квартале Изола, худшем, что мог предложить город. Там промышляли всем — от грабежей до драк с жителями квартала Монтанари. Они были бедными, и общение с ними меня возбуждало. Я ненадолго останусь рабочим, это только ученичество. Альберто же уже достиг вершины карьеры. Как и Моника, работавшая за прилавком в кулинарии. По вечерам мы часто гуляли вместе. Всякий раз, видя дом дяди и тёти, где я жил, Моника разевала рот, словно её охватил мистико-религиозный экстаз. Бедняжка не могла понять, как простой типографский рабочий живёт в ста метрах от баптистерия, в палаццо, из каждого окна которого сочатся деньги. Я только улыбался. Она смотрела тусклыми голубыми глазами, которые ничего не говорили. Между ними маленький французский носик, а длинные ноги напоминали ножки циркуля. — Сестра для меня дороже всего на свете, — говорил Альберто, и это было видно. Он защищал её своими девяностосантиметровыми плечами и телом человека, которому следовало стать спортсменом, а не типографом. Дома у них была только мать — маленькая и беззащитная. Что-то роднило её с моей. Бутылка. Альберто ловил каждое моё слово, чувствовал моё превосходство, как пёс понимает, что перед вожаком надо лечь и подставить горло. Великан, который мог переломить меня, как ветку, подчинялся без борьбы. |