Книга AM01-2005-Дурная Кровь-Sangue Marcio, страница 23 – Антонио Манзини

По мнению следствия, найти его будет нелегко. Надежда только на очевидца. Но пока ни одной жертве не удалось вырваться из его безумия, и единственным свидетелем этих чудовищных преступлений, похоже, остаётся он сам.

Наш город переживает тяжёлое время. Любой незамужней светловолосой привлекательной женщине младше сорока следует опасаться за свою безопасность.

В заявлении комиссариата женщинам рекомендуется соблюдать предельную осторожность:

— Пока он находится среди нас, настоятельно советуем никогда не оставаться в одиночестве. И днём, и ночью просите, чтобы вас сопровождали.

Потому что, по словам следователей и профессора Маннини, убийца, весьма вероятно, нанесёт новый удар.

Остаётся надеяться, что в следующий раз на встречу с монстром придёт полиция, а не одинокая беззащитная женщина — добыча этого безумца.

Понедельник, 25 марта 2002 года. 23:00

Патологоанатом курит трубку, спокойно расположившись на диванчике из искусственной кожи в своём кабинете. Массимо смотрит из окна на больничный сад, окутанный темнотой. Они на первом этаже, дорожного шума не слышно. Как и посетителей, которых в такой час всё равно уже не пускают. Из соседней комнаты тоже не доносится ни звука. Там морг, где Соня Франки лежит на стальном столе, укрытая простынёй до плеч. Видно только синюшное лицо с фиолетовыми губами и убранными волосами.

— Под ногтями мы нашли волокна серого ковролина. Под микроскопом видно, что каждый раз это один и тот же ковролин.

— Серый… — говорит Массимо. — Можно обойти все дома и найти владельца этого серого ковролина…

— Ага, — отвечает Буратта и зевает. — Потом придётся доказать, что ковролин тот самый, и так далее, и так далее, а когда доберёшься до дома убийцы, он уже настелит паркет.

— Я шутил, Раффаэле. Только в Bricofer за последние два месяца серый ковролин продали примерно семидесяти покупателям…

Массимо продолжает смотреть наружу. Думает о Соне, которую душили, пока она терпела мучения, каких не должен испытывать никто. Ему нужно что-нибудь горячее в желудок. Что угодно, лишь бы горячее. Он стоит на ногах после четырёх часов сна и спрашивает себя, как ему удаётся держаться и долго ли ещё он сможет.

— Знаешь, в конечном счёте мы с тобой делаем одну работу? — говорит Массимо.

— Да ну? — отвечает Буратта, кладя трубку на пепельницу.

— Ты видел глаза родственников жертв? Они такие же, как у близких безнадёжно больных. У них больше нет надежды на жизнь. Они просят лишь разрешения оплакивать нечто конкретное. Имя виновного — будь то убийца или разъедающий рак. Они зависят от тебя. Хотят услышать от тебя правду. А ты не можешь её дать.

Приходится выдумывать какую-нибудь чушь… Хочется сказать: убийцу вашей дочери зовут так-то, он живёт на такой-то улице, ему столько-то лет, и столько-то он проведёт в тюрьме.

Комиссар поворачивается к своему давнему другу. Тот уснул. Дым из трубки медленно поднимается над пепельницей и вместе с ароматом расходится по пустой комнате.

— Спокойной ночи, Раффаэле.

Массимо вытряхивает трубку врача и уходит из больницы.

* * *

В интернате убирала девушка по имени Мириам. Я хорошо её помню: во-первых, она была ненамного старше нас, во-вторых, за пять тысяч лир с ней можно было переспать.

Она убирала спальни, пока мы сидели на занятиях. Мне было восемнадцать, до конца этой тюрьмы оставалось недолго. Я ни разу не занимался любовью и никогда не видел живую голую женщину. Только картинки в журнальчиках, фотографии и рисунки. Мои товарищи тратили на Мириам все деньги, какие удавалось раздобыть, а она пополняла жалованье. Мне не хотелось, но по интернату начали говорить, будто я гомосексуал. Это было плохо. Только потому, что я правильно говорил, был первым почти по всем предметам и не хотел идти к Мириам. Я видел в ней колодец, который все почему-то старались наполнить. Если уж делать это, то за стенами интерната и с той, которая хочет только меня. Мне нужна была женщина, а не многоквартирный дом. Следовало прекратить разговоры. И одним зимним субботним днём, серым, как все прочие, я решил, что время пришло.