Книга Ты (не) в моём коде, страница 16 – Таисья Тишь

Лена в комнате что-то включила громче. Я прикрыла глаза на мгновение. Спокойствие, только спокойствие. Потом открыла ноутбук уже по-настоящему.

Работать всё-таки было можно. Не потому, что стало тише. А потому что рядом никто не лез под кожу.

Через какое-то время Женя снял наушники и потянулся к кружке.

— Кофе будешь? — спросил он.

Я покачала головой.

— Нет.

— Зря.

— Я и так нервная.

Он хмыкнул.

— Это я уже заметил.

Я подняла на него глаза.

— А ты, значит, нет?

— Я замаскирован.

— Не очень.

Он усмехнулся, но ничего не ответил.

— Тай, ты там?

Если закрыть глаза, вопрос не исчезнет?

— Да.

— Ты не против, если я ещё чуть-чуть у тебя потусуюсь?

Прозвучало монотонно, буднично, словно утверждение, которое ей зачем-то потребовалось озвучить, а не вопрос, собственно, ко мне.

— А у меня есть выбор?

Куда мне деваться.

Ответа не последовало.

Женя только чуть сдвинул свою кружку, освобождая мне больше места на столе.

Как будто это само собой разумеется.

Я посмотрела на его руку, часы на запястье, пальцы, легко и точно двигающие кружку, и снова уткнулась в экран.

Раньше Лена занимала всё пространство. Даже ту половину, которую я оплачивала. В том числе за неё.

А теперь я сижу на кухне с лысым, который за один разговор поставил её на место и сократил мне плату почти вдвое.

И делится своей кухней.

Хотя стоп.

Я усмехнулась.

Если готовлю я, то с чего это вдруг она его?

К вечеру вопрос с едой всплыл сам. Я достала контейнеры, поставила на стол, открыла крышку. Пар ещё шёл.

Лена заглянула через плечо:

— О, ты готовила?

— Да.

— Нам?

Я пожала плечами.

— Оно всё равно не на одного.

Женя поднял глаза от кружки.

— Слушайте, — сказал он спокойно. — Нам бы с питанием тоже определиться.

Лена тут же насторожилась:

— В смысле?

— В прямом. Если все едят, логично считать на четверых. Как с квартирой.

Тишина.

Лёша молча смотрел на стол. Лена скривилась:

— Мы раньше как-то…

— Раньше вы делили на двоих, — перебил Женя без нажима. — Сейчас нас четверо.

Он сказал это так же спокойно, как и в прошлый раз.

Я положила вилку на стол.

Опять. Неприятно. И опять по делу.

Лёша кивнул:

— Да, окей.

Лена фыркнула, но промолчала.

— Можем просто скидываться раз в неделю, — добавил Женя. — Или по факту. Как удобнее.

— Давайте раз в неделю, — предложил Лёша. — Проще.

— Мне всё равно, — сказала я.

Лена пожала плечами:

— Ладно.

На этом и закрыли.

Во время ужина Лена непривычно молчала, стреляя в Женю глазами, Лёша как будто расслабился, похвалил котлеты и выглядел уставшим. Невольно подумалось, как его выматывает работа и… вся вот такая наша жизнь. Женя тем временем что-то строчил в телефоне, а после ужина накинул куртку и ушёл.

Как хорошо, когда можно сесть у себя в комнате в тишине, божечки. Взяла лептоп и ушла в книгу. Писалось легко, слова шли сами, и я почти забыла, где нахожусь.

А потом услышала. Сбившуюся речь, потом Ленин тихий смешок, скрип кровати. И его голос, глухой, низкий, такой, каким он никогда не говорит днём.

Чёрт, чёрт, чёрт! Где мои наушники, когда они так нужны? Под подушкой и у кровати нет. Я сняла лептоп с колен и не нашла их взглядом рядом с собой на кровати.

Тем временем скрип неумолимо становится чаще. Ленин выдох, короткий, высокий. И снова его, глухой и рваный.