Книга Ты (не) в моём коде, страница 110 – Таисья Тишь

Я сел в купе, прикрыл веки и провалился в чёрную, глухую тишину. Перед глазами стояла её улыбка, с которой мама смотрела на меня в последнюю, уже не крайнюю, встречу.

Я долго пялилась в монитор, изучая статистику прочтений. Она была скверной. А чего я ожидала?

Закрыла крышку лептопа и уставилась на телефон. Он пиликнул входящим. Иван?

И: «Тая, ты знаешь, что с Женей?»

Я: «Нет».

И: «Можешь узнать?»

Я: «Не знаю. Что случилось?»

И: «Сказал, что едет в Тулу, и выключил телефон».

На сердце стало как-то нехорошо. В Тулу? Маме стало хуже? Вроде химия помогла…

Я: «Попробую. Отпишусь».

И что теперь? Я нашла его номер в списке контактов. Позвонить? Отложила мобильник на стол.

— Ты чего? — прозвучало от Сашки вкрадчиво. Она лежала на диване с листами распечатки.

— Ваня написал.

— Ваня? А кто это?

— Парень из Жениной команды. Ну тот, что был недоволен, когда Женя меня назвал своим замом.

— И?

— Спрашивает, что случилось у Жени. Якобы он уехал в Тулу, и на связь не выходит. Просит узнать.

Саша просто смотрела и ждала.

— Я не знаю, — выдохнула я. — Не хочется их бросать в такой ситуации. Но я ведь больше не имею к этому никакого отношения…

— Звучит как-то хреново, — хмыкнула Сандро. Я вскинулась, но слов не было. — Как-то не по-Таевски звучит, Женёк.

— Я его в ЧС бросила, а теперь звонить? Не знаю…

— Не хочешь?

— Не хочу.

— Ну, напиши Ивану, чтобы узнал через кого-то другого.

Я непроизвольно поджала губы. Сашка только усмехнулась.

— Уже обещала, да?

Я только и смогла, что издать какое-то угрюмое «угу».

— Это на тебя больше похоже, — улыбнулась Сашка.

Снова взяла в руки телефон и написала Лёше. Но ответ никакой ясности не внёс.

Я: «Не знаю. Уехал в Тулу без объяснений. Что-то серьёзное с матерью. Приедет — расскажет».

Я отписалась Ване, что у Жени что-то с мамой. И казалось бы, долг исполнен. Но внутри копошился червяк. Я собрала вещи, червяк ел, залезла в лептоп, червяк ел, легла на диван, уставившись в потолок, червяк ел.

— Женёк, — позвала Сашка с кровати напротив.

— Ммм, — отстранённо ответила я.

— Тебе плохо?

— Не знаю… не по себе, — честно призналась я.

— Ты за него переживаешь? — прозвучало не как вопрос, а как ответ. Ответить «не знаю» было бы ложью. Я просто прикрыла глаза.

— Мы чужие, — сказала я не своим голосом. — Может, и переживаю. Но зря.

Произнести это вслух было тяжело. Но это правда.

— Пожалуй, он и козёл, как мужчина. Но… — она замялась, подбирая слова. — В другом мог и не врать. Не зря же ты от нас книгу прятала, а ему дала. Ты его считала другом.

— И это тоже зря.

— Уверена? Я не про ахи-вздохи, как Олька говорит.

— А про что?

— Знаешь, Толик полгода не пил. А потом сорвался. Мне казалось, что он издевается. Думала, он просто предал меня за синьку. Ради чего вообще?

Я затаила дыхание. Она никогда не рассказывала…

— А потом только поняла. Он иначе не может, потому что алкоголик. И эти полгода, злые и перебранные, они были… Ради меня. И Женя…

— Что Женя? — вырвалось раздражённое.

— Он ведь помог тебе. И с платой за квартиру. И с книгой. Даже телефон у тебя — его подарок.

— Я вернула Жене его стоимость, — выдавила я, а сама уже поняла, на что намекает Сандро. И мне это не нравилось. Вот от слова совсем, потому что…

— Ты знаешь, что я имею в виду. И знаешь, что я права. Да, он мудак по отношению к девушкам, и не может быть тебе парой как мужчина, но он остаётся тебе другом. Поэтому ты себе весь вечер места не находишь и похожа на приведение. Ты волнуешься.