Книга С любовью, Лондон, страница 93 – Юлия Устинова

— Я обожаю что-нибудь печь. Первый раз я испек панкейки, когда мне было девять, — заговорщицким тоном произнес Магуайр, а по лицу Гиты было понятно, что это заявление стало для нее настоящим откровением. — Олли была первой, кто их попробовал.

Я засмеялась, представляя эту умилительную картину, а Гита окончательно скисла, услышав последнюю фразу бывшего. Том, утолив жажду, закрыл бутылку и попросил:

— Чувак, дай знать, когда все будет готово. Я тоже в деле. Пойду лягу где-нибудь, меня все еще плющит. Леди, — кивнул он, наградив меня лукавой улыбкой, а затем бросил колкий взгляд на Гиту и, прихватив бутылку, покинул кухню.

А Фернандес словно ещё больше распрямилась после его ухода. Странная она всё-таки личность! Ведь давно могла бы вызвать такси и свалить от греха подальше. Чего ради сидеть здесь, на грани фола изображая свою сестру, и наблюдать за тем, как двухметровый квотербек ловко орудует венчиком?

— Делай побольше, я тоже люблю блины, — обратилась к Курту, — пойду схожу за Олли… Хочу, чтобы она тоже это увидела, — обернувшись, я наткнулась на пристальный взгляд Гиты и ядовито улыбнулась ей.

Подруга, уткнувшись в смартфон, лежала на кровати, когда я вошла в спальню.

— Привет! Ну что там, они ещё не разъехались?! — озадаченно спросила она, подпрыгнув от нетерпения.

— И не надейся. Они все ждут панкейки от Магуайра, — усмехнулась в ответ. — Ты чего тут сидишь одна? Идём вниз, скоро начнется самое интересное.

— Кэти! Я не могу!

— А в чем проблема?

— Проблема в том, что все видели, как я вчера себя вела! — покачав головой, она исподлобья смотрела на меня, — ведь ты тоже помнишь, что я там вопила?

— Ты о том, что Магуайр – любовь всей твоей жизни? И кого ты этим удивила?

— Себя! — прорычала девчонка. — Чтоб я еще хоть раз пила!

— Олли, ты точно чокнутая! Нашла, о чем волноваться! Ты бы только видела, с какой счастливой физиономией ходит твой парень! Поднимай свою задницу и иди к нему, пока Шейла не съела блины, которые Курт печёт специально для тебя! — воинственным тоном закончила я.

— То есть… как… Шейла? — наморщив лоб, она отложила телефон и подалась вперёд.

Поведав Олли все, что узнала от Уилсона, я поторопила ее, и через минуту мы уже спускались вниз, полные решимости выяснить, что на уме у Гиты. Но та, словно почуяв, что дело пахнет керосином, как по волшебству, испарилась из кухни.

— Где она?! — строго спросила Олли, увернувшись от объятий Магуайра.

Тот, спохватившись, повернулся к плите, схватил сковороду и ловко перевернул блин румяной стороной кверху.

— Кто?

Курт растерянно таращился на свою девушку.

— Шейла! — рявкнула та и стремительно вылетела прочь из кухни.

Курт с лопаткой в руке отправился следом, а я, не долго выбирая между возней с жидкими тестом и возможностью поучаствовать в побоище столетия, остановилась на втором варианте, предусмотрительно сняв с плиты раскалённую сквороду и отправив готовый блинчик к его остывающим на тарелке собратьям.

Всю честную компанию я обнаружила в гостиной: Магуайр держал за руку разъяренную Олли, здесь же на диване лежал Уилсон, прижимая ко лбу бутылку с водой, а Гита, демонстрируя независимость, сидела в кресле, с увлечением разглядывая свой безукоризненный френч.

— Ты оглохла?! — прикрикнула Олли. — Я тебя спросила, какого хрена ты тут делаешь?!