Книга С любовью, Лондон, страница 82 – Юлия Устинова

Показав второй этаж, где было несколько спален и санузлов, Олли погнала меня выше по более скромной и узкой лестнице.

— Мы были тут вчера с родителями Курта. Его мать прятала все самое ценное и легкобьющееся. Сама понимаешь, что может устроить кучка пьяных футболистов. Мансарда только в нашем распоряжении, здесь всего две спальни, — пояснила она, открывая одну из дверей. — Это наша комната, — сказала девушка, многозначительно хлопая длинными пушистыми ресницами.

Окинув взглядом небольшое помещение спальни, главной достопримечательностью которой являлась огромная кровать, я спросила:

— Говоря «наша», ты имеешь в виду… себя и…

— Курта, — выдав счастливую улыбку, она отвела взгляд.

— Ясно, — кивнула я.

— Что тебе ясно? — спросила Олли, а я с удовольствием наблюдала, как краснеет ее милая мордашка. — Не смотри так на меня. Это всего лишь спальня. И, потом, неужели ты думаешь, что кто-то в этом доме будет спать ночью?

— Я вообще ни о чем уже не думаю, — пожала плечами, снимая с плеча сумку, — только не заставляй меня надевать тот купальник, — и взглянула на неё с такой надеждой и преданностью.

— Нет! — отрезала Олли. — Парни все равно скинут тебя в бассейн, у тебя нет ни единого шанса проходить этот вечер с сухой задницей. А если они не скинут, то это сделаю я, — и ее воинственный тон не давал мне усомниться в обратном. — Чего ты стесняешься? Иди, переодевайся! И раз уж ты у нас такая скромняга, разрешаю тебе прикрыться этим, — нахально скалясь, Олли притопнула ногой по коврику, на котором мы стояли.

— Ты просто ужасна, — пробурчала я, разглядывая коврик.

— Ты мне тоже нравишься, Кэти.

Она похлопала меня по плечу, а затем велела выметаться отсюда в соседнюю комнату. И десять минут спустя крошечные черные трусы и лифчик, который открывал гораздо больше, чем скрывал, были на мне. Вот теперь мысль о той циновке с геометрическим узором на полу соседней спальни, которую Олли посоветовала использовать в качестве парео, не казалась такой уж и бредовой.

— Что?! Ты, блин, издеваешься?! — завопила я, когда увидела Олли, облаченную в короткий спортивный топ и шортики. — Ты заставила меня надеть вот это! — я ухватилась за завязку трусов, демонстративно оттянув ее. — А сама нарядилась, как монашка! Это нечестно!

— Нечестно то, что у тебя есть сиськи в отличие от меня, — она тяжело вздохнула и наградила свою грудь печальным взором. — Прекрати уже истерить! Надо было сказать Лондону, чтобы он напоил тебя по дороге сюда, — и смешно закатила глаза. — Ну что, готова?

— К разврату? — простонала я. — Ни хрена подобного!

— Отличный девиз, Кэти! — похвалила меня Олли.

На первом этаже народ уже во всю налегал на пиццу и пиво. Все были одеты, как для пляжной вечеринки: парни расхаживали в плавательных шортах, а девчонки – в купальниках, не менее откровенных, чем мой, что немного притупило чувство неуверенности и желание сгонять наверх за тем самым ковриком.

— А что она здесь делает? — я застыла на месте, вцепившись в плечо Олли, когда встретилась взглядом с Гитой… или Зитой.

— Триша встречается с Уилсоном, — ответила та. — Не мог же Курт запретить ему пригласить ее?

Значит, Зита. И какого… Хэнкса она так офигенно выглядит?!

На Фернандес был золотисто-бежевый купальник и вечерний мэйкап, должно быть, влагостойкий. Образ роскошной стервы дополняли вот такой длины ноги, идеальный бронзовый оттенок кожи и блестящие волосы. Да, Чеснокова, главное держись от нее подальше, авось никто и не заметит, какая ты бледная моль.