Книга С любовью, Лондон, страница 78 – Юлия Устинова

— Ты думаешь, ему не все равно? — спросил каким-то уж очень серьезным тоном.

На лице парня не было и намёка на иронию, и я перевела взгляд на книгу.

Да в чем дело-то? Хотя… если подумать… не тесновато ли в этой комнате сразу для двух Лондонов?

Я взяла в руки следующую. «Мартин Иден».

Несмотря на беспорядок и образ мыслей парня эта и прочие книги не выглядели обиженными своим хозяином, держащим собрание сочинений Джека Лондона у изголовья кровати. Так… какого Хармса тогда он поставил на книги эту коробку с пиццей? Хотел, чтобы я не видела их?

— Я ведь только варвар, получающий первые впечатления от цивилизации,** — произнес Лондон прежде, чем снова сесть на кровать. — Читала? — кивнул он на книгу.

Погладив потрепанный временем заскорузлый корешок, я ответила:

— Нет. Я… больше по Цицерону… Расскажешь? — с осторожностью спросила.

— Про Мартина?

— Про себя.

Лондон протянул руку и, обхватив мою ладонь, потянул к себе.

— Роуз дала мне их. Она сказала, это книги моей матери.

Он ухватился за книгу и вернул ее на прежнее место. Я села рядом на самый край кровати, не отпуская его руки.

— Зачем они тут?

— Я пытаюсь… понять, — усмехнулся он. — Понять, что она за человек… Она любила Лондона, но не любила меня. Согласись… мне есть, о чем поразмыслить, листая эти страницы?

— И… как давно ты их листаешь?

— Примерно, с двенадцати. Я тогда в очередной раз сбежал из дома. Тот скаутский костер под мостом, что мы жгли с тобой… он был не первым для меня. Я был трудным подростком, да и теперь не намного лучше… Роуз всегда была слишком терпелива и добра ко мне… Когда меня сцапали копы и в очередной раз вернули домой, она не ругала… а просто повела на тот чердак и показала ящик, где лежали вещи и книги ее младшей сестры, и сказала… что больше ей нечего дать мне, — он криво улыбнулся, поглаживая мою ладонь. — Но она была не права. Роуз и Джордж – они дали мне намного больше, чем… — и так и не договорил.

— Ты уходил из дома, чтобы найти ее?

— Нет… Не знаю. Это странное ощущение. Я просто… должен был идти, неважно куда. В те моменты я, почему-то, не чувствовал себя брошенным… А потом… два года назад мне стало известно, что она работает официанткой в одном кафе. Роуз не стала меня отговаривать и отвезла в Бостон. Но … она не узнала меня, Кейт. Принесла меню и даже не взглянула… Это был самый отстойный сэндвич в моей жизни, — зацепив зубами нижнюю губу, он покачал головой, выдавая что-то среднее между страдальческой улыбкой и гримасой разочарования.

Я чувствовала, что пора бы уже заткнуться, но все равно спросила:

— А… твой отец?.. Где он?

— Да, — кивнул Лондон, — это одна из причин, по которой я хотел встретиться с ней. Роуз не знает, кто он. Но в тот день я так и не решился заговорить. А потом больше и не пытался искать встречи… — он вдруг поморщился и добавил, — сегодня же праздник, Кейт… Дурацкая тема. Я еще не наскучил тебе со своим нытьем?

Он просунул руку мне за спину и уткнулся лицом в мою шевелюру. Я обняла парня за шею, ощущая подушечкой пальца, как отчаянно и нервно пульсирует его артерия.

— Это не нытье, ты ведь сам знаешь… Спасибо, что поделился, пусть, это было и не просто.

— Ну, есть немного, — он отстранился, глубоко вздохнул и медленно выдохнул. — Теперь ты расскажи о себе. Насколько не идеальна твоя жизнь? — спросил Лондон, сопроводив свой вопрос проницательным взглядом.