Книга С любовью, Лондон, страница 73 – Юлия Устинова

— Это… особенность технологии приготовления. Роуз начиталась про русскую кухню и захотела попробовать. Поставь на стол, пожалуйста, — передала ему блюдо, смысл которого он так стремился постичь.

— Мам, а Митчеллы не решат, что мы немного того… кукушкой поехали? У нас же на столе настоящий набор для несварения.

— Вот и проверим, насколько крепкие у американцев желудки! — беззаботно ответила мама.

Я с сомнением уставилась на стол, покрытый голубой скатертью, сервированный в лучших традициях американского праздничного ужина и заставленный аутентичными блюдами новогодней русской кухни. «Оливье», холодец и «Макрель под шубой». С селёдкой в Ньюпорте наблюдался просто катастрофический дефицит, а ближайший «русский» магазин находился в Бостоне. Не тратить же три часа на дорогу, чтобы купить две слабосолёные селёдки? Пришлось искать другой выход, и им стала макрель.

Отправив ложку салата в рот, пока не видит мама, я мысленно объявила начало новогоднего марафона «Доешь, а то пропадет» открытым и разблокировала экран смартфона.

— А бабуля с дедом Гришей уже Старый год провожают, — прикинув челябинское время, предположила я, вытирая майонезные губы тыльной стороной ладони.

— Точно! Не будем нарушать традиций. Милый, ты бы не мог открыть шампанское?! — обратилась она к мужу. — Пока не пришли эти врачи, сделаю-ка я пару глотков, — уже тихо на русском сказала мне, освобождаясь от фартука. — Неси фужеры.

Пока Рик возился с пробкой шампанского, я умыкнула со стола два фужера и водрузила их на столешницу в промежутке между остатками холодца и тарелкой с яичной скорлупой.

— И себе неси, — велела мама.

— Офигеть! Я буду пить со своим учителем и беременной матерью! Вы в курсе, что это нарушение закона штата? Видели бы вас соцработники! — воскликнула, встретившись взглядом с Риком, по широкой улыбке которого стало ясно, что он понял смысл моей тирады по защите прав ребенка.

— Джули, ты не думала отправить ее в Бостонский колледж? — спросил он, подтвердив мою догадку. — Из нее получится неплохой прокурор.

— Так и поступим, — кивнула мама.

— А меня никто не хочет спросить? — возмутился я.

— Нет, — в один голос ответили Хьюзы.

Рик сам принёс третий бокал и, потеснив нас, разлил игристый напиток.

— Ну что… проводим Старый год? — спросила мама таким тоном, словно у кого-то в этой кухне был иной выбор.

— Хороший был год, — произнес Рик, с нежностью глядя на нее. — Но следующий обещает быть ещё лучше.

Пока эти двое влюбленных пялились друг друга, я, вспомнив завет бабы Люси, поплевала через левое плечо и трижды постучала по столешнице.

— Что ты делаешь? — спросил Рик, с удивлением уставившись на меня.

— Это русский фэн-шуй, — пояснила мама, наградив меня одобрительной улыбкой и, подняв фужер, произнесла, — за старый год?

— За старый год! — с энтузиазмом проговорил Рик.

Не успела я осушить свой бокал, как в дверь позвонили. Первым явился Магуайр с корзиной каких-то булок, которые испекла его мать. И я подумала, что нужно было звать к нам больше народа и, таким образом за один вечер выполнить продовольственную программу на пару недель.

— Думаешь, она придет? — спросил Курт, разглядывая ёлку в гостиной, куда нас отправила мама для светской беседы в ожидании других гостей.

Я оторвалась от переписки с Тихомировой и взглянула на него.