Книга С любовью, Лондон, страница 121 – Юлия Устинова

— Мааам, — пробубнила я, обнимая ее.

— Я поняла, не передумаешь, — она начала сморкаться мне в плечо, тихо всхлипывая. — Ладно. Теперь я должна извиниться перед парнем. Завтра же позвоню ему.

— Это бесполезно. Им запрещено пользоваться мобильными.

— Боже мой! Что это за лагерь такой?!

— Лагерь для трудных подростков, — пояснила я.

— Час от часу не легче! — воскликнула мама. — Слышала я, как в таких лагерях издеваются над детьми. Это настоящая колония, и о чем Роуз только думала?! Что же теперь делать?! Вы должны поговорить, Катя!

— Ничего мы не должны. Если бы он хотел поговорить, то сделал это, а не строил из себя жертву обстоятельств. Никто его никуда не отправлял, это его выбор. Значит, ему было так проще. И на здоровье! Мне одной даже лучше, хочу халву ем, хочу… не ем, — слишком уж уныло закончила я.

— Все с тобой ясно, — с грустной улыбкой проговорила мама, заправляя за ухо мои светлые локоны.

— Что тебе ясно?

— Иди спать, завтра в школу, — велела она в своей привычной манере.

— Началось, — простонала я, удивляясь тому, каким же недолгим был период демократии в наших с ней отношениях.

— Утро вечера мудренее, сама знаешь, — загадочно проговорила мама, поднимаясь из-за стола наших самых важных и самых продуктивных в жизни переговоров.

Никакой особенной мудрости этим утром на меня так и не снизошло. День начался с привычного. Я снова застукала маму и Рика целующимися, но даже глазом не моргнула, уже смирившись с тем, что это был их обычный утренний ритуал. Дальше был чай с бутербродами, любимая каша сэра Генри Баскервиля, поездка в школу в сопровождении все той же темпераментной парочки и встреча там с другой не менее темпераментной, привычный легкомысленный трёп Олли, уроки, обед, уроки… Странности начались в тот момент, когда Олли за каким-то хреном в конце учебного дня потащила меня в швейную мастерскую. Ведь я догадывалась, что дизайнер одежды и портниха из этой мелкокалиберной были не лучше, чем из меня, но потащилась-таки за ней в школьные катакомбы. И все встало на свои места, стоило девчонке буквально впихнуть меня в кабинет кройки и шитья и захлопнуть дверь с характерным щелчком. Второй раз на те же грабли. Что ж, это было вполне в моем стиле. И когда они только успели все это провернуть, конспирологи доморощенные?

Лондон подпирал собой раскройный стол в нескольких шагах от меня, блуждая по моему лицу растерянным взглядом.

Мы не виделись чуть больше суток, хотя мне казалось, что целую вечность. Привычный наряд он сменил на камуфляж, и я не могла не заметить, как ему шла эта чёртова форма.

Спокойно, Чеснокова. Выдыхай. Это всего лишь Лондон. Святой Багратион! Это же Лондон!

— Привет, Кейт, — произнес он, одарив меня неуверенной улыбкой.

Я отступила к двери, забив на его приветствие, и скрестила руки на груди. Ну и что ты мне скажешь, мистер Военнообязанный?

— Не хочешь говорить со мной, — с неопределенной интонацией прокомментировал мою позу. — Тогда просто выслушай. — Я продолжала строить вокруг себя неприступные кремлевские стены, снова не отреагировав на его слова. И, пока я исподтишка любовалась им, Лондон продолжил. — Знаешь, твоя мама… Это просто ураган! Ее чуть было не завербовали инструктором в Мэйн Тин, правда сначала хотели арестовать за незаконное проникновение на частную территорию…