Книга Острые предметы, страница 142 – Юлия Устинова

Просто охуеть, как я четко ее “люблю” прокомментировал.

— Прикалываешься? — руками развожу.

— А ты не прикалываешься? — она все еще не верит.

У меня даже нерв на щеке дергается. Я что, блядь, такой неубедительный?

— Женя… — утомленно выдыхаю. — Конечно же нет!

Женя шире глаза округляет. Сначала психовала, а теперь я, кажется, вообще ее пугаю своей канителью с предложением.

— Я… не ожидала… как-то… — виновато лепечет, опустив голову и прячась за влажными волосами.

— Что тебя напрягает? — отвожу от щеки слипшиеся пряди. — Скажи? Ты не готова?

— Ну… — пожимает плечами.

— Ты сомневаешься? — пытаюсь найти объяснение ее реакции. — Женя, блин, скажи, что думаешь! — настаиваю на конструктиве.

— Ты застал меня врасплох, — она сама заводит волосы себе за уши, продолжая смотреть куда угодно, только не на меня. — Кто вообще так делает? — еще и наезжает.

Замечаю, что улыбается — смущенно и неуверенно, но это уже прогресс.

— Прости, оно само, — тоже расслабляюсь и веду ладонью по ее бедру.

Женя тормозит мою руку, вплетая свои холодные пальцы между моими горячими.

— Саш, ты ведь не шутишь?

У нее так красиво блестят глаза, прямо сверкают, и я вижу, что она уже не сомневается, а больше для порядка уточняет.

— Я сейчас серьезнее, чем когда-либо и с кем-либо, — повторяю с особым пиететом. Улыбаясь ярче, Женя окидывает взглядом мою физиономию, торс и скользит ниже. — Ну… да, — приподняв одеяло, типа, заглядываю туда, — насколько только может выглядеть серьезным голый мужик. А теперь ты сосредоточься и скажи… — прочистив горло, снова возвращаю себе невозмутимый вид и фокусируюсь на ее лице: — Женой мне будешь?

— Буду, — как-то слишком легко слетает с ее губ.

— Всё? — я всматриваюсь в Женькины глаза. — Да? Согласна?

— Да… Да… — она кивает, улыбаясь, и у нее дрожат губы. — Согласна, Саш.

Потянувшись, целую ее в припухший рот.

— Ты же не угораешь? — отстранившись, якобы строго прищуриваюсь.

— Теперь ты мне не веришь?! — Женя смеется.

— Да верю-верю… — еще раз чмокаю. — Извини… Предложение, наверное, отстой… И кольца у меня нет. Правильно ты сказала, кто так нахрен делает, да?

Она за шею меня обвивает и с жаром протестует:

— Нет, Саш! Ты что? Все как нужно.

— Ага. Так нужно, что ты в ванной закрылась.

— Я тебя сначала не так поняла.

— Завтра будет кольцо, поняла? — отбиваю следом.

— Да куда так спешить? — удивляется.

Да я не то, чтобы спешу. Но сказал “А”, говори “Б”, а лучше действуй.

— Ну а чего нам с тобой ждать? Ты же согласна?

— Да, Саш, — краснея, выводит. — Я же сказала.

— Ну и все. — Беру ее за правую руку и выделяю безымянный. — Какой у тебя размер?

— Понятия не имею.

— Разберемся…

Женька смотрит на меня с такой нежностью и любовью, что мое сердце вместо того, чтобы стучать и колотиться, начинает лихорадочно барахтаться в какой-то тягучей теплой патоке.

Да я и сам весь поплыл.

С ней так легко и глубоко одновременно. С ней по кайфу все. С ней не только хорошо, но и по-настоящему спокойно внутри. С ней я могу быть собой. С ней я хочу стать лучше. С ней я смогу стать лучше. С ней грань между мной, тем парнем с блестящим будущим, и этим, нынешним, самоедом… я ее все реже ощущаю.

Я четко понимаю, что у меня в приоритете.

Хочу чтобы Женька стала моей женой. Хочу быть там и приходить туда, где есть она. Хочу ясности в том, кто я для Мишки. Хочу… Просто охренеть, сколько я всего хочу. С ней — всё. И Женя заслуживает счастья. Но если я себе того же не позволю, хрен я ее счастливой сделаю. Надо учиться им быть.