Книга В порядке исключения, страница 58 – Юлия Устинова

Во всяком случае — с Надей.

А с Димой… Нам просто нечегообсуждать.

Он всё сказал в тот день, когда сообщил, что уезжает.

И сейчас Лядовы здесь не из-за меня. Думаю, тянет место, где завязался их бурный роман.

Если бы мне тогда сказали, чем всё закончится, я бы долго смеялась. Однако едва ли не главный бабник нашего города взял и остепенился.

Я задерживаю на его супруге взгляд.

А вот Надя постарела. У них с Димой разница в десять лет. Ей было сорок, когда они познакомились. Получается, что ей уже пятьдесят четвертый.

Да, черты ее лица всё еще красивы, и видно, что она следит за собой, но всё же талия после двух беременностей заметно поплыла, а в уголках глаз и губ кожу прорезают морщинки, от которых уже никакая сыворотка не спасет.

Я моложе Нади на восемнадцать лет и, объективно, привлекательнее. Я и тогда была… Но он предпочел её, всё бросил и уехал.

Знаете, каково это — делать вид, что ты не ждешь взаимности от человека, рядом с которым не можешь нормально дышать? Улыбаться и изображать, что ни на что не рассчитываешь, когда кроме него никого и ничего не видишь? Что у тебя нет сердца, только — тело?

Это больно. А самое изматывающее — не сама боль, а бесконечная работа по её сокрытию.

Только я была готова заложить свою душу только за то, чтобы еще и еще продлить эту сладкую мучительную агонию. А Дима взял и влюбился. В Надю.

Я потом долго из этого выбиралась, даже не смотрела на парней. Так тошно было. Но все что нас не убивает… Я это пережила. И никогда не думала, что однажды вдруг сама окажусь на месте Лядова и буду разбивать кому-то сердце, что даже переплюну его и стану такой закостенелой и пустотелой — ненамеренно, а просто потому что по-другому уже не могу. Не знаю, не помню — как. Словно из меня однажды с корнями всё выдернули, и там с тех пор ничего не растёт.

Когда Семёнов звонит в домофон в двенадцатом часу, я уже знаю, что сегодня будет последний раз, когда он приходит ко мне.

Вернее, нет, не так. Я знаю, что сделаю всё, что сегодня будет последний раз, когда он приходит ко мне.

— Привет, — Димка виновато улыбается через порог.

Задолбавшийся и оттого невероятно милый.

— Мог бы предупредить, что заедешь, — ворчу я, отступая внутрь прихожей.

Дима одет по форме. Понятно, что только с работы, а не с гулянки.

— У меня телефон сел, — он заходит, тянется, чтобы чмокнуть меня в губы, но я уворачиваюсь. И он проходится губами по моей щеке. После чего запирает дверь и начинает разуваться. — Я в душ метнусь быстро. Дай полотенце.

Я сцепляю кисти, чтобы придать себе сил. Смотрю на него…

— Дим…

— Что?

И нет… Пока не могу. Мне нужно найти какой-то предлог.

— Держи, — я приношу ему в ванную полотенце, когда он уже стоит в одних трусах и носках. — Сразу говорю, из еды у меня ничего нет.

Приобняв, Дима толкается в мой висок лицом.

— Буду тебя голодным. Как дела?

Я отстраняюсь, потягивая ноздрями прелый воздух, исходящий от его подмышек. Что неудивительно — человек больше двенадцати часов провел на службе.

— Сойдет. Что у тебя?

— Да просто ебучий день. Прием граждан. Потом муж жене пиздячих прописал. Ходил на разборки. И вот под вечер драка у магазина. С пэпээсниками рулился. Хотели на меня свою работу… — перечисляет он и вручает мне свою рубашку: — Закинешь на быструю?