Книга В порядке исключения, страница 55 – Юлия Устинова

— Вот. — Плюхнувшись обратно в постель, демонстрирует экран, где я записана у него, как "Сокол Свет Семён". — Нормально? — издает смешок.

— Сойдет. Для бояр-аниме.

Мы смеемся.

— А я у тебя? — в свою очередь любопытничает Дима, заблокировав экран и убрав телефон слева от себя.

— Дима.

— И дальше что? — он снова с непонимающим видом прыскает.

— Ничего, — я пожимаю плечами.

Мы обмениваемся короткими взглядами. Димка пытается что-то разглядеть на моем лице, но я сохраняю невозмутимость.

— Если ты просто хотела посмотреть на мою задницу, надо было сказать, — Дима на свой лад трактует мою странную выходку.

Перекатившись на живот, он опускает голову на сложенные руки.

— Твою задницу?

— Ага. Я как-то на спор присел штуку двести раз, — сообщает он, поигрывая ягодицами.

Я скептически приподнимаю бровь, наблюдая за тем, как работают мышцы на его поджарой пятой точке. Любуюсь его ямочками, теми, что на крестце, у самой границы, между белой задницей и смуглой загорелой спиной.

И если б умела, я бы присвистнула.

— А ты знаешь, как эти штуки называются? — касаюсь его пальцами.

— Какие? — Дима поднимает голову и пытается заглянуть себе через плечо.

— Ну вот тут, — надавливаю на одно из углублений в нижней части спины. — Ямки Аполлона. Они не у всех бывают.

— О. У тебя же тоже есть, — он привстает и толкает меня на другой бок, чтобы убедиться.

— У женщин они называются ямками Венеры, — объясняю я. — И есть поверье, что люди с таким ямками чаще не склонны к моногамии.

— Да ладно? Мы, что ли, с тобой блядуны? — прыскает Дима.

— За себя говори, — фыркаю я.

— А что ты сразу-то стрелки переводишь? — он щипает меня за бок.

— Ну а сколько у тебя девушек? — я отталкиваю его руку.

Дима непонимающе хмурится.

— Где?

— Ну… вообще?

— Тебе посчитать? — усмехается он.

— Даже так? — я многозначительно киваю. — Ну, тогда посчитай.

И Дима уточняет:

— С тобой или без тебя?

— Допустим, со мной.

— Допустим, одна.

Он так пронзительно на меня смотрит, что в горле сразу становится сухо, а сердце камнем опускается к низу живота.

Такие взгляды говорят о многом… Как минимум о том, что мой вопрос его немного подбешивает.

— М-м… — тяну я, смутившись.

— Да что, блин? — спрашивает он несколько растерянно.

— И когда у тебя был последний секс? — слетает с моих губ прежде, чем я успеваю обдумать свой следующий вопрос и то, как Дима может его воспринять.

— Двадцать минут назад, — он довольно улыбается.

— Я не про сейчас, — уточняю. — В смысле, был ли кто-то ещё, пока мы…

— А должен? — перебивает.

— Ты мне ничего…

Я трясу головой, не успевая договорить “не должен, я просто так спросила, не бери в голову”, потому что Дима снова обрывает меня:

— А у тебя когда в последний раз был секс?

— Двадцать минут назад, — вывожу я как можно безмятежнее. Но это не прокатывает. Ведь Дима ждет другой ответ. Серьезный. — В июле, — закатываю глаза.

— Это радует, — он чему-то вдруг усмехается.

— А сам не ответишь?

— В сентябре.

Я замираю. О. Ну, то есть, видимо, он хочет сказать, что тоже — до меня.

Не скажу, что меня насквозь пронизывает радостью, но это приятно слышать. И я ему верю.

А потом меня прорывает:

— И где она?

— Да там же, где и была.

— Где?

— Да не знаю. Правда.

— Ты практикуешь одноразовые связи?

— А ты?