Книга В порядке исключения, страница 5 – Юлия Устинова

Думаю, это из-за того, что в разговоре с дежурным меня угораздило сказать, что в соседней квартире кого-то убивают.

В глазок я наблюдаю, как трех мужчин, включая соседа, нагнув, под руки выводят из квартиры. Женщина, ругаясь на чем свет стоит, что им испортили отдых, требует немедленно всех отпустить. Но и ее тоже выдворяют из квартиры.

У меня тревожно сжимается сердце.

Если сосед еще не понял, то, когда протрезвеет, сразу догадается, кто впустил правоохранителей в наш общий тамбур.

И я вздрагиваю, отпрянув от двери, когда в нее громко стучат. Открыв, вижу перед собой амбала из спецотряда.

— В полицию вы же звонили? — уточняет он.

— Да, — вздыхаю я.

Он показывает мне какую-то бумажку.

— Нужны ваши данные для протокола.

Я приношу паспорт, а потом начинается настоящий допрос.

— Время, когда впервые обратили внимание на шум?

— Примерно в одиннадцать. Сначала была громкая речь, потом крики. Драться начали. Потом звук падения, будто мебель опрокинули.

— Были ли слышны угрозы убийством, упоминания оружия?

— Про оружие не слышала. Но кричали так, будто человеку реально угрожают… — я осекаюсь, уже сомневаясь в том, стоит ли мне продолжать.

— Количество предполагаемых лиц в квартире?

— Женский голос был один. Мужских голосов слышала два или три, точно не скажу.

— Ранее фиксировались конфликты по этому адресу?

— Шум был, но не настолько. Он только третий месяц тут живет.

— Ясно. В ближайшее время с вами свяжется дознаватель, потребуется дать письменное объяснение. До этого момента рекомендуем не контактировать с участниками инцидента.

— Их… задержат или что?

— Сейчас в отделение. Протокол составят. Там дальше решат. Если позже вспомните дополнительные детали, сообщите сотруднику, который будет вести материал.

Просто шикарно!

Мне теперь еще и объяснительную писать и общаться с каким-то там сотрудником.

В понедельник меня действительно вызывают в отделение, а вечером того же дня трижды названивает неизвестный номер.

На четвертый раз я отвечаю.

— Алло?

— Старший лейтенант Семёнов вас беспокоит. Соколова Светлана Семёнова… — раздается в динамике приятный мужской голос. Очень приятный, надо сказать. Мне будто уши мёдом смазали. — То есть… Семёновна? — явно тушуясь, уточняет он.

И за все время общения с правоохранительными органами я впервые улыбаюсь.

— Она самая.

— Участковый по вашему району. Вы обращались по поводу шума и криков в соседней квартире.

Он не спрашивает, а констатирует факт. И я понимаю, что меня ждет новый виток во всем этом геморрое с горе-соседом.

Я устало вздыхаю.

— Я. Каюсь. Посадите уже меня, что ли? — вырывается у меня с нервным смешком.

— А есть, за что? — иронично отзывается лейтенант. Но тут же, словно одернув себя, прочищает горло, чтобы сказать: — Мне с вами побеседовать нужно. Когда сможете подойти?

— А когда надо? — спрашиваю я без всякой охоты.

— Ну смотрите. Приемные дни вторник и четверг. С пяти до семи. И в субботу с трех до четырех. Когда вам удобно?

Никогда.

Возвожу глаза к потолку.

— Знаете, я пока не могу на этой неделе. Я сама только после девяти освобождаюсь… — сказав это, я вдруг напрягаюсь.

Вот же балда!

А если он никакой не участковый?! А мошенник? Или какой-нибудь дружок моего соседа, решивший помочь тому проучить меня за излишнюю сердобольность?