Книга Измена. За нас никто не рад, страница 63 – Лия Верес

— Ты уверена, что там не жарко? — спросил Вадим, глядя, как я надеваю свитер.

— Там лед.

— Это я помню. Но он внутри здания.

— Если будет жарко, сниму шарф.

— Очень решительный план.

Я протянула ему вторую пару перчаток, которую нашла в ящике.

— Держи. Твои вчера куда-то ушли.

— Они в кармане.

Он похлопал по куртке, потом по другой стороне, проверил внутренний карман и посмотрел на меня.

Я молча продолжала держать перчатки.

— Ладно, — сказал он. — Твои дальновиднее.

На улице было сыро и холодно. У бордюра слиплись мокрые листья, в лужах отражались голые ветки. Мы шли к остановке, и Вадим все время пытался обойти воду так, чтобы не отпускать мою руку. На третьей луже я не выдержала.

— Отпусти на минуту. Мы не привязаны.

— Я уже почти справился.

— Вижу. Еще два шага, и окажемся в кустах.

Он разжал пальцы. Мы обошли лужу с разных сторон, снова сошлись у остановки и посмотрели друг на друга. Вадим улыбнулся, я взяла его под руку сама.

Крытый каток находился в небольшом спортивном центре. Я много раз проезжала мимо, но никогда не заходила. Внутри пахло резиной, мокрой одеждой и кофе. На стене висело расписание, у проката стояло несколько человек. Кто-то уже ходил в коньках по специальному покрытию, держа в руках обычные ботинки.

Я посмотрела на лед через стекло и почувствовала знакомое волнение. В последний раз я каталась много лет назад.

— Ну что? — спросил Вадим.

— Красиво.

— Это пока мы за стеклом.

— Не порти первое впечатление.

Мы показали билеты, оставили верхнюю одежду в шкафчике и пошли за коньками. Мне сначала дали пару, которая оказалась тесной. Я села на скамью, попробовала пошевелить пальцами и сразу покачала головой.

— Нет. Надо больше.

Вадим уже натягивал свои.

— Может, разносятся?

Я посмотрела на него.

— За час?

— Снимаю предложение.

Поменять пару оказалось легко. Я вернулась, села рядом и стала зашнуровывать ботинки. Вадим делал то же самое с таким сосредоточенным лицом, будто собирал важный рабочий узел. Я закончила первой и поднялась, держась за край скамьи.

Мир сразу стал немного выше и гораздо менее устойчивым.

— Только не смейся, — сказала я.

— Я еще не встал. Мне рано.

Он поднялся следом, широко расставил руки и замер.

— А вот теперь можешь смеяться ты.

Я засмеялась. Он тоже, но осторожно, стараясь не потерять равновесие на резиновом покрытии. Мы дошли до входа на лед мелкими шагами. Вадим открыл калитку, пропустил меня вперед, и я ухватилась за бортик обеими руками.

Холод от ледовой площадки почувствовался сразу. Под потолком горели ровные лампы, негромко играла музыка. Люди катались по кругу, кто-то легко, кто-то так же осторожно, как собирались мы. Мне стало спокойнее оттого, что я не единственная держалась за ограждение.

Я вышла на лед, задержав дыхание, и осторожно оттолкнулась от бортика.

Вадим вышел следом и пристроился рядом у бортика.

— Далеко идем?

— Сначала хотя бы отсюда уйдем. Людям вход закрыли.

Мы осторожно подвинулись. Я сделала два коротких шага, оттолкнулась и вдруг почувствовала, что тело помнит больше, чем мне казалось. Я уже не смотрела под ноги после каждого движения.

Я отпустила одну руку, потом вторую, проехала несколько метров и остановилась у борта. Обернулась. Вадим двигался за мной гораздо медленнее, с очень серьезным лицом.