Книга Измена. За нас никто не рад, страница 40 – Лия Верес

В новой квартире пахло свежевымытым полом. Мебель стояла вдоль стен, но все поверхности были пустыми. Алла сразу отнесла растения к окну, сняла с одного горшка бумажную обертку и повернула его к свету.

— Вот теперь похоже, что я здесь живу.

— А до этого кровать была неубедительна? — спросил Вадим.

— Кровать могла принадлежать кому угодно. А это мое несчастное дерево.

Он взял у нее пустую обертку.

— Оно выглядит довольным.

— Потому что ты не знаешь, сколько раз оно со мной переезжало.

Мы разгрузили машину быстрее, чем рассчитывали. Водитель уехал, Алла закрыла дверь и села прямо на коробку возле стены. Через секунду вскочила.

— Нет. В этой хрупкое.

— Надо писать крупнее, — заметил Вадим.

— Я все помню.

Он посмотрел на коробку, на которой черным маркером было выведено слово «Обувь», и ничего не сказал. Это молчание оказалось смешнее очередной шутки.

Алла показала мне кухню, попросила помочь разобрать чашки. Я поставила их на стол, сняла бумагу с каждой. Разные, некоторые с надписями, одна с отколотым краем, который был аккуратно сглажен. Алла взяла ее первой.

— Эту не убирай далеко.

— Любимая?

— Удобная. Ручка хорошая.

Вадим в соседней комнате собирал складной стеллаж, который они привезли в машине. Он позвал сестру уточнить высоту полок, та крикнула из кухни, что ему виднее, а через минуту пошла объяснять, почему он все-таки выбрал не ту высоту. Я осталась расставлять чашки и слышала их голоса через открытую дверь.

Алла говорила быстро и перебивала, Вадим возражал, потом соглашался, потом снова возражал. Я знала эту семейную манеру еще по общим праздникам. У Аллиной раковины мне впервые было так же свободно смеяться над ними, как раньше за большим столом.

Алла вернулась за ножницами.

— Ты не устала? — спросила она.

— Пока нет.

— Я обещала всего несколько коробок. Получилось опять больше.

— У всех так.

Она положила ножницы на стол и посмотрела на меня прямо.

— Спасибо, что приехала.

Я почувствовала, как внутри поднимается слишком сильная благодарность за простые слова. Захотелось ответить чем-то большим, сказать, как мне важно, что она нас не отвергла. Я уже открыла рот, но Алла спросила, в какой ящик лучше положить ложки, и я показала на тот, что был ближе к плите.

Мы занимались кухней еще минут двадцать. Потом я все-таки произнесла:

— Мне с тобой сегодня хорошо.

Алла чуть удивилась.

— Несмотря на чашки?

— Даже с чашками.

Она прислонилась к краю стола, держа в руках рулон бумажных полотенец.

— Жанна, я не собираюсь делать вид, что ничего не случилось. Я Костю давно знаю.

— Я понимаю.

— Не знаю, понимаешь ли. Мне не хочется, чтобы обычный переезд стал ответом на вопрос, кого я выбрала.

Я опустила взгляд на пустой пакет у своих ног.

— Я не хотела тебя ставить перед выбором.

— Я верю. Просто говорю заранее. Ты мне не чужой человек. Вадим мой брат. Но то, как вы начали, мне не нравится.

Я кивнула. Мне было неприятно это слышать, хотя ничего нового она не сказала.

— Не буду спорить, — ответила я.

Алла выдохнула и потянулась к коробке с тарелками.

— Тогда давай найдем две одинаковые. У меня для такого случая даже сервиз есть, только я не помню, где.

Я улыбнулась и открыла следующую коробку.

Мы перекусили тем, что Алла купила заранее. Вадим ел стоя, пока сестра не потребовала, чтобы он сел и перестал изображать последний день перед сдачей дома. Он послушался, вытянул ноги под столом и впервые за несколько часов замолчал.