Книга Танец драконов и ключей. Том 2, страница 180 – Юлия Григорова

Гвендолин

Пламя поднималось почти до уровня второго этажа. Его отблески оранжевыми бликами взметались в небо и медленно затухали. Кэри попросила моего отца сжечь её после смерти, и почему-то он исполнил её просьбу. Ради этого на тренировочной площадке под моим окном убрали арку качелей и сложили погребальный костёр.

Эта девушка с короткими белыми волосами и наполовину обожжённым лицом с самого первого дня выглядела хрупкой и беззащитной. Весь её облик внушал жалость и сопереживание. А на деле она оказалась жестокой убийцей.

Мне было трудно поверить в это, но папа сказал, что она сама во всём призналась.

В какой-то мере мы были с ней похожи, но судьба каждой сложилась по-своему, и это не давало мне покоя. Она явилась в наш город с целью отомстить за смерть своей семьи… Тех, кого убила моя мама в ночь гибели.

Кэри не знала, что виновница уже мертва. Она видела только белого дракона и приняла его за серебряного. Решив, что во всём виновата я, она убила Лари и Риза, но из-за появления Гилберта не успела сделать этого со мной.

Если бы не она, я бы не поругалась с Келом, Контуир не выслал бы меня из крепости с Глоиром, и мы бы не попали в руки Килиана. Ничего, что случилось за последние недели, не произошло бы, и вот это не давало мне покоя. Только ради тех, кто пострадал по её вине, она и правда заслуживала смерти, хоть и была впоследствии обманута моим отцом.

В горле встал ком. Впившись пальцами в подоконник, я невольно отвернулась и уткнулась щекой в мягкую ткань рубашки Гилберта. Приобняв меня за плечо, мужчина нежно поцеловал мою макушку.

Коснувшись его ладони, я повернула голову и снова взглянула на костёр. Недалеко от него с хмурым выражением на лице стоял Кел. Только смотрел он не на пламя, а на наше окно.

— Если бы не она, я бы не сблизилась с тобой, — неожиданно прошептала я.

— Думаешь, я бы не нашёл способ привлечь твоё внимание и не украл бы твоё сердечко у Келегорна? — мягко рассмеялся Гилберт и поцеловал меня в висок.

Его прикосновения стали чем-то манящим и необходимым. Хоть у нас пока и не было интимной близости из-за моих сломанных рёбер, я уже не видела утра без его поцелуя и не могла заснуть, если он не прикасался ко мне перед сном. А то, с каким злорадством бывший всадник срывал ненавистный ему тюль с кровати, останется в моей памяти на всю жизнь.

— Кел разбил мне сердце своими обвинениями и оскорблениями. Если бы не это, я бы всё ещё любила его.

— Он бы накосячил в чём-нибудь ещё.

— Ты не можешь этого знать.

— Я сидел в камере в подвале оружейной, где они собирались почти каждую ночь. Поверь, я знаю, — усмехнулся Гилберт.

Невольно мне вспомнилась ночь, когда я попросила Кела вытащить восьмого элестора из камеры ради демонстрации выстрела из лука.

— Что ты сказал ему тогда? Ну, в ту ночь, когда он упал с качелей?

Я развернулась в объятиях Гилберта и оказалась к нему лицом. Смотреть на погребальный костёр той, кто обвинила меня в своём преступлении, не было никакого желания. Подняв взгляд, я уставилась в зелёные глаза с карим ободком вокруг радужки и замерла в ожидании ответа.

— Что если у него несерьёзные намерения на твой счёт, то ему лучше сразу уйти в сторону.

Откуда-то я знала, что он не врёт, и улыбнулась. Гилберт наклонился и поцеловал меня с присущей ему страстью и нежностью. Как назло, в этот миг в дверь спальни неуверенно постучали.