Книга Танец драконов и ключей. Том 2, страница 177 – Юлия Григорова

— А вместо этого решила бросить одного в лесу? — заметил он.

— Прости… — Я снова всхлипнула. — Иначе ты бы точно умер…

— Ты не могла этого знать. — Гилберт отстранился от меня, чем вынудил поднять на него взгляд. — Но, возможно, благодаря именно твоему вмешательству этот поганец и решил не брать меня с собой. И знаешь что? Ты спрашивала, что будет дальше. Я честно не знаю. — Он равнодушно пожал плечами. — Но в этот самый момент и в ближайшее время я хочу не отходить от тебя ни на шаг. Не знаю, пропадёт ли у меня это желание. А может, я надоем тебе быстрее. Но если ты не против, пока ничего не изменилось, я бы хотел остаться с тобой.

— Ни на минуту… — прошептала я и услышала хрип в собственном горле. Воздух вокруг стал свежее, но в нём всё ещё летал пепел. Он оседал на языке, и его вкус раздражал. — Ни на минуту не вздумай отойти от меня до тех пор, пока твои желания не изменятся.

Я не могла отвести от мужчины взгляда. Мне хотелось рассматривать его вечность и никогда не закрывать глаза. Но главное, что он смотрел на меня в ответ точно так же.

Улыбнувшись, Гилберт прошептал:

— Договорились.

Кэри

Любое движение отзывалось новой волной тошноты. Кровать подо мной казалась слишком жёсткой, а простынь и одеяло насквозь промокли от пота… Да и не только от него. К моему удивлению, это хотя бы была кровать. Честно признаться, я ожидала проснуться в тёмной и сырой камере на каменном полу или вообще не очнуться… Но мне повезло.

Глаза смогли приоткрыться, и я пожалела об этом.

Тело вело себя как чужое. Руки дрожали, пальцы то сжимались, то бессильно разжимались, будто забывая, зачем они вообще нужны. Во рту стоял металлический привкус, язык был тяжёлым, неповоротливым, а слюна казалась горькой. Желудок сводило медленно и мучительно.

Я чувствовала, как под кожей будто ползали мелкие насекомые, и от этого хотелось содрать с себя всё, вплоть до собственной плоти. Но сил не было.

Мысли путались и перескакивали между собой так быстро, что я не успевала за ними. Я цеплялась за воспоминания: за имена, за лица, за ощущение, что нельзя терять сознание, потому что если я закрою глаза, то могу их больше не открыть. Образы людей сменяли друг друга, обрывки чувств вспыхивали, словно в первый раз. В моей жизни были и счастливые моменты, но их оказалось слишком мало.

Между приступами тошноты я ловила себя на глупой, почти детской надежде: если просто полежать ещё немного, не двигаться, не дышать слишком глубоко, это всё закончится. Но время тянулось вязко и липко, как яд внутри, и не собиралось отпускать.

Сквозь мутное состояние до меня вдруг добрался звук. Сначала едва различимый, будто он существовал не снаружи, а прямо в голове. Я не сразу поняла, что это шаги. Казалось, словно кто-то осторожно стучал по полу, проверяя, не отзовётся ли он эхом. Потом звук повторился, ближе, увереннее, и сомнений не осталось.

Приоткрыв глаза, я чуть повернула голову и увидела массивную мужскую фигуру в ногах кровати. Кто-то стоял там в кожаной куртке с металлическими вставками, какую носили элесторы, поставив руки на пояс, и смотрел на меня. Из-за размытости перед глазами я не смогла рассмотреть его лицо.

— Жутко выглядишь, — раздался знакомый бархатный голос.