Онлайн книга «Псарыня-боярыня и Серый полуволк»
|
— Любушка моя, Славушка... В голову лезло всякое из классика: «О как ты прекрасен, возлюбленный мой!» Что-то про мирру и гранатовые яблоки, про лобзания и ласки. Вроде и к месту, но тревожно. Там плохо закончилось... Глупость какая! Нет, нет, всё хорошо будет... О, как ты прекрасен, мой муж, мой боярин! О, как... Всё это было похоже не просто на вспышку страсти, а на какой-то ритуал. Не один Пересвет склонялся надо мной, но свод пещеры был вместе с ним. Не я выгибалась навстречу его ласкам, но сама земля поднимала меня к нему. Смыкались стены, делая объятия крепче. Серебряной вспышкой взорвалось озеро с последним вскриком, с последним стоном. И нет мне другого дома, кроме как в объятиях твоих, Пересвет. И нет мне другого счастья и не надобно. Кудри твои — золото и солнечный свет, глаза твои — небо в разгаре лета, брови — соболи ловкие. Нет твоих губ нежнее и слаще. Твоя борода... Твоя борода... — Ай, щекотно же! Ну Пересвет! — смешно, легко, без условностей и недомолвок. Какое же это счастье, какое наслаждение! Почему нельзя затормозить время? Запечатать эти минуты навеки. Никуда не спешить, ни за кем не гнаться... — Ну всё, боярыня Ярослава, теперь ты совсем моя. — Нет уж, это ты совсем мой теперь, боярин Пересвет. — Нет, ты! — Нет, ты! Дурацкий и самый важный на свете спор. Ну почему, ну почему нельзя хотя бы немножечко остановить время? Снова закружил, запрыгал нетерпеливо клубочек, поднимая в дорогу. Дурацкий ты пучок ниток, ну что тебе не лежится в ямке? Сам же сюда привёл. * * * Выходили тем же путём, что и пришли. Но как всё изменилось с того времени! Кстати, а сколько его прошло-то? Корни сорниковские, Пересветом порубленные, рассыпались в труху. А те, что по стене ползли, к озеру подземному стремясь, вообще исчезли, как и не было. Персонажи волшебные да нечисть, то ли к счастью нашему, то ли к сожалению, так и не проснулись. Скорее, к счастью, наверное. Что-то я плохо представляла, что нам со Змеем Горынычем делать, нос к носу встретившись. Или с Кощеем. Про русалок вообще молчу — эти на мужчин падкие да недобрые к ним. Отбивай потом от них потом мужа законного. Вот Баба Яга бы пригодилась. Знала ведь многое бабка. Знала. Но ни Марине не открыла, ни кота не уполномочила. Что ж, сами разберёмся. Команда у нас вон какая! Мы вдвоём с боярином — ух! Теперь я в этом вообще не сомневалась. Ишь, вон как улыбается теперь, за руку держит нежно да крепко. Я не суеверная, но тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить. Глава 23 Оказывается, в пещере был ещё один вход. Вполне себе приличный — пологий и удобный. Как раз позади Горыныча начинался коридор к нему. Я ничего не говорю, в экстренной ситуации, конечно, выбирать не приходилось, куда прыгать... Впрочем, ладно. Выход дался легко — вот и славно. Если честно, даже если бы пришлось карабкаться по стене наверх — не пикнула бы. Потому что была совершенно неприлично счастлива и бесконечно довольна. Не встретились нам ни люди лихие, ни Сейзар-змеевич. То ли где-то друг за другом гонялись, то ли просто разошлись, поняв, что нас им не достать. Но на дорогу мы, конечно же, не вернулись. Повёл нас клубочек опять буераками, буреломом да тропками лесными. Срезал, что ли? А вот жаль. Пещеру эту приметить неплохо было бы. На всякий случай. |