Книга Псарыня-боярыня и Серый полуволк, страница 66 – Екатерина Нагорная

— Я не могу, правда, Серый. Беги сам тогда, спасай друга. А я...

— А ты тут валяться останешься, потому что сама из лесу не выберешься. Ищи ещё тебя потом. Погоди...

Он метнулся в чащу, а осталась восстанавливать дыхание. Я как-то больше по быстрому шагу, бег — это не моё.

Интересно, почему погони в эту сторону нет? Неужто собаки след потеряли? Получается, что либо сам Дан следы путал, либо его кто-то схватил. Сорники? Серый, вроде, нос-то почёсывал. Зачем бы Дану бежать от нас и, одновременно, Серого звать? По-дурацки всё как-то выходит... Ничего не понятно. Надо было оставаться дома.

Едва слышно хрустнула ветка. Я вскочила стремительной ланью, ладно, зайцем перепуганным, обернулась и... Вот как можно одновременно испытывать страх, облегчение и чувство вины?

— Боярыня Ярослава... — тихо, но многообещающе сказал Пересвет. Он даже не удивился. И это было очень неприятно.

Из кустов выскочил Серый и замер. Боярин вздохнул.

— С кем ты тут? — мне очень не понравился его тон. И дело было не в капризах или чём-то таком. Это было сказано так... Не обречённо, не так, будто ожидал чего-то подобного, но слишком спокойно.

— Н-н-ни с кем. Вдвоём вот с ним, - кивнула я на Серого.

— Отвечал кто? Сорник, змеевич, кто?

Я судорожно соображала, как бы ему всё объяснить. Мне было страшно и больно, за мужа, не за себя. Он ведь сейчас такую чушь про меня думает! А там мальчик... И надо как-то всё решить быстро и без потерь.

— Ярослава? — повторил Пересвет.

Не плакать, главное, не плакать. Тогда вообще не поверит ни чему.

— Да со мной она, — услышала я голос Серого.

Пересвет вздрогнул. Он неверяще переводил взгляд с меня на полуволка и обратно.

— Ага, я с ним, с Серым. Он разговаривает.

— Колдовство сорниково, — прорычал боярин и потянулся к мечу.

Вот это вот вообще лишнее! Я бросилась между ним и полуволком с криком:

— Да какое колдовство? При чём тут сорники? Его отец Серый волк! Ты что вообще за собаками своими не следишь, не знаешь, с кем они вяжутся?

Остановился, слава богам. Призадумался.

— Это же Звенки щенок... Одним она ощенилась тогда, после того, как сбежала... Это что же?..

— Ну да, кобелина этот её свёл.

— Самец! — обиделся Серый. — Она красивая была. И не свёл, а сама ушла.

Я красноречиво промолчала.

Пересвет недоверчиво разглядывал нас обоих и, кажется, ещё не совсем раздумал развеивать колдовство. Во всяком случае, рука с мечом ещё немного подрагивала.

— Ладно, — сказал он, наконец, — потом разбираться будем, кто кого свёл. Я где сказал быть тебе, жена моя добрая?

Эк он быстро поворачивается... Теперь мне уже не Серого, а себя защищать нужно.

— Мы Дана искали. Вы-то только по следу шли, а Серый его слышать может. Вот мы на голос и...

Синие бойницы приготовились метать свои лазерные лучи.

— Слышит?

— Ну... Да. Что-то такое. Вот как нам с тобой во сне явился, только наяву и на любом расстоянии.

— Не, — мотнул лохматой башкой полуволк, — когда очень далеко, хуже слышно.

Интересно, как в этом мире обстоят дела с психушками? По виду мужа моего прекрасного можно было предположить, что нам туда самый путь и есть. Всем вместе.

— А вы, стало быть, на голос идёте, не на запах.

— Ага, — сказал Серый, — сорникова вонь след Дана перебила. А голос...

— Сейчас слышишь?