Книга Псарыня-боярыня и Серый полуволк, страница 28 – Екатерина Нагорная

Мы замерли. За дверью послышались тихие шаги. Кто-то шёл мягко, боясь потревожить половицы. Остановился. Прислушивался, наверное. Загривок Серого встал драконьим гребнем, не рык — только горло завибрировало, лапы — пружины, сжатые до предела. Лёгкий шорох — кто-то толкнул дверь, но та, при поддержке замка и сундука, только что не отмахнулась (жаль, кстати, что не). Кто-то ещё немного потоптался, шаги развернулись и вскоре совсем растаяли в ночной тишине. Мы с Серым выдохнули.

* * *

Я думала, что так и не заснула. Но новый, уже вполне явный, шум за дверью выдернул меня из сна, как карася из пруда. Глыба пришёл дать нам волю.

Двор был как после побоища.

— На нас напали, что ли? — история про быка совсем вылетела у меня из головы. Глыба напомнил.

— Бык у нас взбесился. Укусило его что-то. Вырвался вот, разнёс всё.

А, точно. Серый говорил про дверь на псарне.

Э-э-э... Дверь? Да какая дверь?! Эта рогатая тварь разнесла полстены!

— Там же!..

— Щенки новые, ага, — ухмыльнулся здоровяк. На руках он держал полуволка: ни дать, ни взять — модный чел с чихуашкой под мышкой. Серый в ручищах нашего стража тянул, в лучшем случае, на мини-хаски, но никак не на полноразмерного волчьего метиса.

Меня прибило к месту отчаянием. Ну как, а? Ну как?

— Разбежались все, — Глыба осторожно поставил Серого на землю. — Старшие-то на месте остались, а эти, что горошины россыпью... Кого Хныш с Зайцем поймали. А один, вёрткий самый, под забор подался. Ночь-то морозная была. Хорошо, что ты, псарыня, нашла его, хоть чуть не до утра по улицам волчицей серой рыскала.

И расплылся в улыбке. И глазом так подмигивает по-идиотски. Бред какой-то... Ну я с Колояром ещё поговорю. Бык у них укушенный…

На деле всё оказалось не так плохо. Собаки целы. Пострадал только загон со щенками, но и те все были на месте и даже вполне себе в боевом настроении. Правда, пришлось их переместить в клетку Серого. Вот её они сейчас методично и разносили. Кукляшно лаяли, рычали, возились и потешно нападали друг на друга. Хорошие такие, перспективные. Я поумилялась, почесала мягкие пузики и задумалась: а не устроить ли мне скандал на скотном дворе? А и устрою. Я, в конце концов, ответ перед боярином держу за имущество его. Значит, и защищать его имею полное право.

Решительным шагом я покинула псарню и... Не успела. Скандал пришлось отложить. Двор заполонили кони, люди, всё смешалось.

— А вот и она, душенька наша! — услышала я медоточивый голос.

Блин, простите, что я не по-местному. Князь.

— Я-то мыслю, прячет тебя боярин в девичьей, али в спаленке. А она вон, за кутёнком по дворам, по улицам тёмным бегает. Цел кутёнок-то?

Э-э-э... Где-то на периферии сознания всплыли слова Глыбы, хорошо, мол, что я щенка нашла. Ага.. Вот оно как, значит. Официальная версия событий.

— Нашла, — говорю, — благодарствую.

— Ай да краса-псарыня! И собой лепа, и о деле радеет. Повезло тебе, Пересвет, повезло, — выводил Любомил.

Так уж он меня расхваливал, так пел, что было совершенно ясно — на горизонте маячит какая-то фигня, ещё раз простите, что не в духе места и времени.

— У, какая — продолжил умиляться князь и погладил меня по щеке. Ладошка у него была горячая, мягкая, как эти дурацкие игрушки-антистресс, сквиши, что ли. Бр-р-р...