Книга Одиночка, страница 53 – Маргарита Блинова

— Нет, Эва, — в отличие от Кристофа, у Курта осадочка на душе от случившегося в офисе не осталось. — Мы могли с легкостью тебя обезвредить, но ты одна из нас, а лаэрды никогда не трогают своих. — Он мягко улыбается одними глазами и уголками губ. — Тем более женщин и детей.

Хм… Интересно, в какую группу он зачислил меня? Судя по тому, как трясется надо мной, — к детям, судя по тем поцелуям в ванной моей квартиры — к женщинам.

— За эти полгода, что тебя использовало УНЗД, ты воровала информацию не только у нас, — Курт осуждающе смотрит на меня. — А теперь на минуту представь, что твоя мама жива. На что бы ты пошла ради ее защиты?

Я задумчиво смотрю на потолок.

Если бы мама была жива… Если бы я не знала о видеоотчетах… Если бы ей грозила хоть малейшая опасность…

Без всех этих «если», узнай я правду о демонах, то пошла бы Яблокова вершить самосуд, а мамочка по приказу УНЗД мягко направляла бы мой гнев против «неправильных» лаэрдов.

Расцепив руки, яростно чешу запястье. Отвечать мне не требуется, всем и так все понятно.

— Тебе рассказали много плохого о нас, еще больше из того, что ты знаешь, — либо преувеличение, либо явная ложь.

Я недовольно хмурю лоб, все еще не до конца понимая, к какой мысли он меня так старательно подводит.

Деликатный стук в дверь, и в комнату входит низенький мужчина в темно-сером деловом костюме и очках.

— Мистер Дамир, они приехали и ждут в комнате для переговоров, — вежливо информирует он.

Кристоф Дамир и Аврора переглядываются с Куртом, после чего лаэрд встает и несколько мгновений смотрит мне в глаза.

— Ты помнишь, что я сказал тебе в номере «Астории»?

Я медленно киваю, не отрывая взгляда от мужчины. Сосредоточенный, сконцентрированный для атаки зверь, шахматист, просчитавший своего соперника, четко осознающий свои желания человек. Прежде я никогда не видела его таким.

— Идем, — он протягивает руку, и я покорно касаюсь его ладони, одновременно ощущая, как горячие пальцы крепко сжимают мою.

Встав, я иду следом за ним, так и не задав себе ни одного вопроса. А куда мы идем? Что он задумал? Чем это грозит мне? И что будет дальше?

Нет, все эти мысли не трогают меня… И очень даже зря.

— Эва, ты как?

Я лежу в постели и устало пялюсь в потолок. Курт, разбудивший меня ни свет ни заря, сидит на краешке кровати и сосредоточенно наблюдает за мной.

Почти всю ночь я ворочалась на мягком матрасе, словно принцесса на горошине, вдыхала свежий запах постельного белья и никак не могла уснуть.

Под утро мне все-таки удалось ненадолго отключиться, но уже спустя пару мгновений в комнату зашел Курт, уселся на постели и начал осторожно будить.

— Эва, отвечай, пожалуйста, когда я тебя о чем-то спрашиваю, — мужчина явно раздражен. — Как ты себя чувствуешь?

Я перевожу взгляд с потолка на разбудившего меня лаэрда.

Его волосы немного влажные, словно он только что вышел из душа. Со щек исчезла легкая щетина, с которой он ходил вчера весь день, а в глубине сине-зеленых глаз застыло беспокойство.

Яблокова, может, ответишь все-таки? Мужик за тебя, между прочим, переживает.

— Если честно, то хочется в пьяном угаре залезть на барную стойку и цитировать Бродского, — озвучиваю свое состояние. — Я даже знаю одно местечко, где охранники меня не сразу выведут…