Книга Одиночка, страница 52 – Маргарита Блинова

К горлу подступает неприятный комок, и я чувствую скорбь. В эту минуту мне даже тяжелее, чем в день ее смерти. А ведь я всегда думала, что это самый темный день в моей жизни, и оказалась неправа…

Тогда я потеряла ее в физическом плане, но сегодня… Сегодня меня лишили всего самого теплого и ласкового, что было связано с ней. С ее руками, ее поцелуями, ее улыбками. Со всем тем, что делало мое детство радостным, наполненным чувством любви и заботы.

Преодолев скованность в теле, я какими-то деревянными, словно чужими пальцами вытаскиваю наушники, откидываю их на стол и начинаю крутить колесико мышки, пролистывать список с видеофайлами туда-сюда.

— Эва, как ты?

Я поднимаю глаза. На меня смотрят двое обеспокоенных лаэрдов и все еще плачущая Аврорка, которая тихонько всхлипывает, прижимаясь к плечу обнимающего ее Кристофа Дамира.

Криво усмехнувшись краешком губ, я откидываюсь на спинку стула и закрываю руками лицо.

Нет, плакать у всех на виду я не стану.

Мысленно представляю огромную банку из черного, непрозрачного стекла, осторожно сворачиваю крышку и представляю, как боль, покинув меня, падает вниз и замирает на дне банки. Это помогает вдохнуть полной грудью и сделать медленный спокойный выдох.

Мои чувства никуда не ушли, они просто спрятаны глубоко внутри. И я точно знаю, что стоит мне остаться наедине с собой, как чернота вырвется из-под крышки и растворится в горьких слезах и судорожных всхлипах.

Но это все будет потом, когда я останусь одна…

Резко отдернув ладони, скрещиваю руки на груди и смотрю в глаза Курта.

— Ну и для чего вы рассказали мне это?

Курт подхватывает стул, подходит к столу, ставит его и садится напротив меня. Остальные остаются стоять.

— В управлении тебе что-нибудь говорили про твоих родителей? Я имею в виду настоящих родителей.

— Что-то такое невнятное, — пожимаю плечами. — Вроде они так и не выяснили всех деталей.

Будь честна, Яблокова. Ты просто особо и не спрашивала. У тебя уже были папа и мама, были братья, дружная семья, и ты отказывалась лишний раз вспоминать, что в этом мире, возможно, есть твои биологические родители, которые бросили тебя.

— Девяностые были временем массовых беспределов, — неожиданно начал делиться воспоминаниями Курт. — И демоны, и люди пытались заново поделить этот мир. В связи с ситуацией возможности УНЗД стали почти безграничными. Демонов выслеживали и устраняли. Таким образом было уничтожено более ста семей лаэрдов, в том числе и Райты.

Мы еще не знаем всех деталей, но, судя по отчетам «дела 1313», тебя пытался укрыть дедушка — Александр Райт, но по каким-то причинам УНЗД удалось ликвидировать его и заполучить тебя.

Руководство УНЗД почему-то решило оставить двухлетнюю девочку, и какое-то время изучали в лаборатории, с трепетом ожидая, когда же ты начнешь хотя бы частично перевоплощаться.

— Но зачем? Какой в этом во всем смысл?

— Им нужно было орудие, — тихо отвечает он. — Подумай сама, почему мы с Кристофом не прибили тебя тогда в офисе?

Я самоуверенно ухмыляюсь и ехидно подмечаю:

— Возможно, потому, что у меня в руках были два ствола?

Кристоф Дамир едва заметно скалит зубы, но, даже не видя клыков, Аврора все равно испуганно вздрагивает, ощущая угрозу.

Да, подруга. Каким бы он ни старался казаться при тебе хорошим, демоны — это не домашние пушистые чихуахуа.