Книга Рыжая и кактус возмездия, страница 72 – Маргарита Блинова

Из скупого обмена репликами я поняла следующее: в ту ночь в галерее все они совершили свою лучшую кражу, а после… Тони обокрал их всех.

Но кто же стащил статуэтку Габриэля?

— Уже одна только мысль вломиться в особняк Алесандра Костигана кажется безумной! — поддержала умника Мошенница. — Но сделать это под командованием такого Мастера Масок — это… это…

— Безумство? — предложил Взломщик.

— Верная смерть? — поддержал даже Специалист по возврату.

Все согласно замолчали, посматривая друг на друга.

— Прощаемся? — спросила я, вынимая руку из ведерка и стряхивая капли.

Простые люди обычно в таких случаях пожимают руки или говорят «пока», но только не эти ребята.

— Уже вычеркнула ваши лица из памяти, — пропела Мошенница, развернулась и перешла дорогу. Нерд с Взломщиком обожгли друг друга взглядами, якобы случайно столкнулись плечами и разошлись в противоположные стороны.

На месте остались Громила, орущий кот да мы с кактусом.

— У тебя молоко есть? — спросил мужчина после долгой паузы.

Я смиренно выдохнула (ну не бросать же на произвол судьбы несчастное животное, побывавшее в плену у Тони), поправила сумку с благополучно пережившим все неприятности кактусом и махнула в сторону дома.

Лавируя между сонными зданиями, мы покинули деловой центр Золограда и чудом миновали компанию стражей.

Чуть позже это же самое чудо спасло шайку хулиганов от нас.

Громила великодушно настоял на том, чтобы нести мою поклажу. Ну, как настоял. Он молча отобрал сумку с кактусом, игнорируя возражения (мои) и душераздирающие вопли (это уже кот).

— Держи, — не сбавляя шага, спутник сунул мне в руки крайне помятую флягу.

Где он ту хранил, если после стриптиза вся его одежда осталась на лестнице, оставалось загадкой. И я не хотела знать ответ.

— Мой фирменный.

Даже уточнять не стала, что конкретно «фирменное» плескалось во фляжке: кофе, алкоголь, энергетик, настоянный на спеси, выбитой из врагов.

Банально побоялась. Вдруг эта информация добьет последнюю нервную клетку в организме?

— Как заново родишься, — настаивал Громила, включив обаяние маньяка с работающей бензопилой.

Делать нечего. Я зажмурилась, храбро хлебнула и… как заново родилась!

Точнее, восстала из мертвых.

— На вкус — как удар током, — с трудом прохрипела я, торопясь поскорее вернуть флягу владельцу.

Предки, уберегите меня вновь попробовать это пойло!

— А я что говорил, — благодушно осклабился Громила, пряча флягу в чужой плащ, прихваченный прежде, чем мы покинули здание.

Спутник энергично встряхнул переноску с котом. Судя по сдавленному «мяу!», хвостатый здорово приложился макушкой о крышку и прикусил язык.

— Дрейк, — коротко представился Громила, и мы зашагали дальше.

Миновали Алую арку, с которой начиналась улица Великих Домов, и еще издали заметили гребаные неприятности.

— Да они издеваются! — воскликнула я, бросаясь вперед.

Неприятности топтались на пороге моей временной обители. Сжав кулаки и встав друг напротив друга, точно спарринг-партнеры, они громким шепотом переругивались.

— Да ты знаешь кто? — негодовал Взломщик. — Сейф без кода!

— А ты… ты… пентюх недокормленный! — парировал Нерд, чем жутко задел одну из тонких струн воровской душонки.

— Что?! — взревел тот в тональности ля мажор. — Задохлик, да я тебе сейчас череп проветрю.