Книга Рыжая и кактус возмездия, страница 71 – Маргарита Блинова

Если в той когда-то и тусовался пестрый какаду, то был спешно эвакуирован ради преступных нужд. Дно приварили к полу, дверцу намертво припаяли, оставив небольшое отверстие в крышке. Противоядие, аккуратно разлитое по маленьким пузырькам, покоилось на дне.

— В сторону! — крикнул Взломщик, извлекая из складок одежды деревянные палочки для еды и просовывая между прутьями решетки.

Вдохновленная его примером Мошенница вытащила из волос две длинные шпильки, больше смахивающие на средство для убийства беспечных хулиганов. Так, в четыре руки, орудуя палочками и надеждой, они принялись поднимать пузырек с антидотом наверх, к отверстию.

Громила молча стоял над душой, то есть мотивировал их грозным сопением на случай, если близости скорой кончины оказалось недостаточно.

Все суетились, работа кипела. Даже Нерд, все ещё валяющийся на полу, не торопился умирать и что-то одобрительно хрипел.

И только я стояла, прижав к груди кактус.

— Детка, ты такая красивая, когда упрямишься, — прошептал Тони, подкравшийся сзади.

Зря он это.

Пока остальные боролись за жизнь, я и мое плохое настроение развернулись и от души врезали этому уроду.

— Почему никто не предупредил, что будет так больно! — шипела я, поглубже зарываясь рукой в приватизированное из комнаты ведерко со льдом.

Стоило только воздать Мастеру Масок по заслугам, как мой авторитет в глазах команды скакнул вверх с прытью призовой лошади, берущей препятствие. Больше всего проникся грубой силой Специалист по возврату. Так проникся, что отодвинул Мошенницу в сторону и одним ударом кулака сплющил клетку.

На вкус антидот походил на сироп от кашля с приятным банановым привкусом, по ощущениям — на удар током.

— Не ной, — отрезал Громила и тут же одобрительно хлопнул по плечу.

— И запомни: никогда не сражайся с мужчиной как мужчина, — дала совет Мошенница, убирая в копну черных волос шпильки. — Бить по лицу — то же, что колошматить стену.

— Верно подмечено, — кивнул воскресший Нерд, на радостях присасываясь к очередной бутылке со сладкой газировкой. — Кости черепа твёрдые — только костяшки собьёшь. Надо бить в мягкие места. Например, в шею…

Мы дружной гурьбой вывалились на улицу. Если честно, то я была готова уже сейчас стартануть в сторону дома и нестись почти как ополоумевшая, вопя во всю глотку и пугая спящих золоградцев. Остальные разделяли мой благородный порыв, но коллективно притормозили на тротуаре и встали в круг.

— Как хотите, но я с ним работать не собираюсь, — высказал свою позицию Взломщик, поудобнее перехватывая тубус с картиной, чтобы застегнуть молнию на куртке.

Тони не соврал (а может, просто уже побоялся связываться с нами) и после испытания вернул команде обещанные перед началом предметы. Взломщик нес картину Давида, которую украл в галерее той ночью. Нерд рукавом черной парки полировал артефакт охраны, который я видела на люстре перед тем, как та решила рухнуть на нас с кактусом. Мошенница прятала за подкладку сумки какой-то явно важный документ. Судя по алчной улыбке, минимум дарственную на остров с хрустящим под ногами песочком и пальмами. Громила отставил руку с кошачьей переноской на безопасное расстояние. Пушистик сверкал глазами из матерчатого окошечка, с индифферентной злобой кидался на любую человеческую руку, мелькавшую в поле зрения, и вопил на одной низкой угрожающей ноте.