Книга Рыжая и кактус возмездия, страница 57 – Маргарита Блинова

— Лисичка!

Не скрывая отчаянья в черных, как зимняя ночь, глазах, любитель «сексуально раскрепощенных и начитанных» решительно двинулся ко мне, но я поспешно вскочила и отступила наверх по лестнице.

— Нет, Габриэль! Я не хочу ничего слышать!!! — закричала звенящим от напряжения голосом, и Габриэль замер на месте. — Мне плевать, что, возможно, ты ее не любишь. Плевать, что я, возможно, действительно нравлюсь тебе. Важно, что ты знал, но ничего не сказал мне. Позволил надеяться на что-то большее, чем просто дружеские встречи. Важно то, кем ты едва меня не сделал.

Предки, да почему же так хреново?

Часики на стене суетливо тикали. Повисшее в помещении молчание затягивалось, а вместе с ним крепла и моя решимость.

— Тебе лучше уйти, — тихо, но твердо сообщила я, старательно игнорируя вопли рыдающего сексуального опыта.

Габриэль неуверенно кивнул, словно сам не верил, что это все происходит взаправду. Он молча взял вещи, которые я принесла сверху и положила на конторку. Толстовку натянул прямо поверх мокрой футболки, пиджак скомкал и запихнул в сумку.

— Мне очень жаль, Фелисити, — глухо выдавил женишок. — Прости, что так вышло. Я виноват.

Я молча проследила за тем, как он поворачивается, идет к перекошенной входной двери, готовый скрыться в дождливых улицах Золограда.

— Габриэль, — окликнула его на пороге и поставила категорическую точку, — прощай.

Поздравьте, я открыла новый вид мазохизма.

Он заключался в том, чтобы раз за разом возвращаться за кассу, перечитывать газетенку с заметкой о себе прекрасной и считать себя жалким ничтожеством.

Самое неожиданное, что какая-то незначительная часть меня свято верила в действенность подобной терапии. Разум даже подогнал под эту чушь основательную базу, построенную на прошлом опыте.

Когда извлекаешь длинную тонкую деревяшку из того, кто тебе дорог — если он тебе действительно дорог, — инстинкт подсказывает действовать как можно быстрее, чтобы боль была жгучей, но короткой.

Лет в десять я узнала, что это препаршивая идея. Проблема в том, что стрелы не выходят прямо. Если ее дернуть, то есть риск разорвать что-то очень важное и только усугубить положение пострадавшего. Тянуть приходится медленно и ровно.

Медленно и ровно…

Я медленно пыталась оправиться от случившегося. И даже неплохо получалось быть сильной.

Ровно до того момента, когда промокший и запыхавшийся курьер втащил в дверь здоровенную коробку. В коробке были самые прекрасные розы — я таких даже на картинках не видела. Нежно-белые бутоны с ярко-рыжими пятнышками на концах лепестков.

А еще письмо от Габриэля.

{«Часть меня требует оставить все как есть.

Другая часть ищет повод, чтобы сорваться, прийти и просить о прощении до тех пор, пока ты не перестанешь ненавидеть меня.

Есть и третья часть меня, что твердит: я не заслуживаю такой девушки.

Я и сам не подозревал, что меня способны разрывать такие противоречия.

Но я знаю одно: где-то в параллельной Вселенной есть Габриэль, который нашёл в себе силы и храбрость просто послать все к Предкам и сбежать с тобой.

И я безумно завидую этому счастливому ублюдку.»}

Еще никогда буквы не вызывали у меня неконтролируемый слезоразлив, приступ агрессии и навязчивое желание откушать ведерко мороженого.