Книга Рыжая и кактус возмездия, страница 54 – Маргарита Блинова

Всегда думала, что самое приятное — это поцелуи. По крайней мере, именно от поцелуев, взглядов и прикосновений обычно сносило голову всем барышням из проглоченных мною книг.

Всегда думала, что самое приятное в близости — это сам процесс. По крайней мере, именно от толчков и громких стонов всегда приходили в восторг барышни из литературы с пометкой «для лиц, достигших совершеннолетия».

Но Габриэль открыл мне другую истину: предвкушение и ожидание может быть в сотни раз более неприличным, волнительным и сексуальным.

Бессильно застонав и, кажется, окончательно слетев с тормозов, я просунула ладонь под его футболку, погладила напряженный пресс, провела коготками, опустила руку ниже и требовательно сжала подтверждение его желания.

Габриэль охнул. Отстранился, развернул меня лицом к стене, толкнул и прижался всем телом.

— Моя маленькая порочная притворяшка, — хрипло посмеялся он, мягко прикусывая мочку уха.

Я застонала, громко и требовательно, наклонила голову, подставляя шею под дорожку поцелуев, спускающуюся вниз, и закинула руки назад, чтобы обнять его за шею и притянуть ближе.

Но, очевидно, Габриэль задался целью не играть по правилам.

Убрав мои руки, он опустился на корточки. Его руки легли на мои усталые за день суматохи щиколотки и решительно поползли вверх, попутно задирая подол платья.

И вот в этот КРАЙНЕ неподходящий для ограбления момент двое идиотов решили вломиться в книжный магазин.

Как мы это поняли?

Просто даже самый мерзкий и гиперактивный кот не в состоянии наделать столько шума. Коты не взламывают замки на входных дверях, не дышат так шумно и уж точно не топают как два здоровенных мужика, старательно крадущихся между стеллажами книжного магазина, укутанного во тьму, точно в одеяло. Да, и еще! Коты уж точно не орут, как человек, только что ушибивший мизинчик.

Габриэль встал и прижался ко мне. Его сердце бешено колотилось о ребра, грудная клетка ходила ходуном, а в штанах… в общем и целом, там все рассчитывало явно не на такой исход дела.

— Да что за невезение, — глухо прорычал Габриэль, зарываясь носом в мои волосы и крепко сжимая ручищами плечи. Я лишь согласно застонала в ответ.

Желание спускаться и устраивать разборки подняло голову, зевнуло и предложило отложить это дело. Жаба, душившая всякий раз, когда речь заходила о расставаниях с ценными пустяками, попыталась было квакнуть, но ее быстро заткнул сексуальный опыт, который уже нацелился заполучить новый урок и отступать не планировал.

Неизвестные самоубийцы громко протопали сперва в одну часть зала, пришли в тихое негодование и заспешили к конторке, где стояла касса с выручкой за день. Последовавший за этим звук был таким, будто кто-то не самый разумный попытался побрить железный лист острой бритвой. Причем руки цирюльника дрожали, а сам лист сопротивлялся.

— Клянусь, я сейчас кое-кого прибью.

— В очередь, красавчик! — кровожадно улыбнулась я и вывернулась из таких волнующих объятий. — Сейчас я покажу им книжкину мать!

Подхватив юбку, преисполнилась жаждой убийства и с воинственным видом двинулась вниз, но была поймана и обезврежена категоричным:

— Так, мать, в сторонку! — Габриэль решительно оттеснил меня, поравнялся и быстро чмокнул в нос. — Поднимись и прихвати что-то тяжелое, моя воительница.