Книга Не драконьте лекарку, страница 25 – Маргарита Блинова

— Леон, вот так встреча! — обрадовался господин Фоладо, распахивая руки не то для дружеских объятий, не то для торжественной передачи продуктового кулька.

— Норд, как же я рад видеть твою счастливую морду, — пробасил здоровяк, с такой силой опуская ладонь на плечо товарища, что у того чутка подкосились коленки. — А это что за чудесный цветочек в вашем угрюмом царстве?!

— Альтерия Браун, наш новый штатный лекарь, — с какой-то отцовской гордостью представил меня своему приятелю канис.

— А что в Нортмонде появились те, кто согласен лечиться? — с простодушной прямотой поразился здоровяк.

— Я над этим работаю, — широко-широко улыбнулась я и спровадила друзей в ординаторскую пить кофе, таскать конфеты из нычек Абеля и вспоминать былое.

Яз немного покружил в приемной и сбежал к ним. Шпионить и проникаться чисто мужской атмосферой.

В семь утра со шваброй наголо в больницу прибежала наша грозная уборщица.

— Ну? Как все прошло? — с тревогой вглядываясь в мое лицо, спросила она.

Интересно, чего она опасалась? Думала, что я проникнусь безысходностью первого рабочего дежурства и сбегу из Нортмонда на ближайшей паровозе? Не на ту напали!

— Ничего особенно, — пожала я плечами, прислушалась к оглушительному взрыву хохота из ординаторской и пододвинула к женщине свой листок с заметками. — Теть Мура, может, вы знаете, что случилось в городе вот в эти даты? Почему весь персонал уволился, а жители начали бойкотировать терапию?

Женщина склонилась над письменным столом, пробежала глазами мои профессионально-неразборчивые каракули, хмыкнула.

— Тебе зачем?

— Ну, знаете… Лекарь тоже должен быть самую капельку болен. Это помогает лучше лечить пациентов.

Теть Мура рассмеялась. Неожиданно мелодично для такой суровой внешности и грозной подачи. Покачала головой и сунула руку в карман.

— На вот, девочка, — она протянула мне сложенную вдвое фотографию, на которой был изображен групповой снимок.

Мужчины и женщины в белых халатах позировали на фоне здания больницы, а в центре стоял красавчик Габриэль Ноа, мэр этого чудесного местечка.

— Все они остались в Нортмонде после увольнения, — с какой-то хитрой улыбкой глянула на меня эта воистину боевая дама. — Поговори с ними сама, госпожа Браун. Может, и поймешь, что происходит.

— Всенепременно, — кивнула я, пряча фотографию в карман.

А дальше в больницу с шумом ввалилась толпа раскрасневшихся лесорубов, и случился настоящий хаос.

Грохнула распахнувшаяся дверь. Незнакомый бородач с забористым матерком дернул штырь, фиксирующий вторую створку. Теть Мура отработанным движением швабры подперла ее, чтобы та ненароком не закрылась в самый ответственный момент.

— Тише вы там, не напирайте! — проворчал один из бородатых детин, тащивший пострадавшего, и вся эта шумная толпа с дружным нецензурным восклицанием наконец замерла в центре приемной, давая мне шанс разобраться в ситуации.

Бородачей было тринадцать. Шестерка самых рослых и могучих тащила импровизированные носилки, сделанные из двух крепких рогатин, одеяла и такой-то матери. На них мужественно страдал, кусал губы бледный, полуобморочный молодой парень, который и был очевидной причиной переполоха.

Пожилой, но еще весьма и весьма крепкий мужичок выступал в качестве моральной поддержки. Что делали остальные, кроме суеты и хаоса, так и осталось для меня загадкой.