Книга Призраки, любовь и прочие безумства, страница 67 – Джози Силвер

— Это бильярд? – спрашивает Дуглас, сдвигаясь на край кресла, чтобы лучше видеть.

— Вроде того, – отвечаю я. – Марина, Арти? Можете, пожалуйста, посвятить Дугласа в правила снукера? Он вот тут.

Я указываю на молодого призрака. Интересно, каково говорить с невидимым собеседником? Должно быть, что-то подобное чувствуют актеры, играя перед зеленым экраном в пустой комнате, однако надо отдать подчиненным должное: они верят мне на слово и рассказывают правила, время от времени поправляя друг друга.

Тем временем я поворачиваюсь к Айзеку.

— Может, присядем ненадолго и просмотрим ваш список?

Он отводит меня от телевизора к расставленным вокруг камина диванам в другом конце комнаты. Я сажусь на диван и разглаживаю список на колене.

— Что ж, он довольно длинный. – Я переворачиваю лист.

Как я и подозревала, крупная вязь продолжается на обратной стороне.

Медленно провожу пальцем по списку, внимательно вчитываясь в каждый пункт. Некоторые не оставляют вопросов: «Под холодильной камерой в кладовой» или «За бойлером в чулане на верхней лестничной площадке».

Также есть такой пункт, как: «Тщательно обыщите комнату, в которой обитает Ллойд, – их с женой Мод спальню (при жизни)». Предложение хорошее, однако будет непросто там рыться с Ллойдом, дышащим мне в затылок. Или не дышащим мне в затылок, ведь призраки не дышат… Но вы поняли, о чем я.

— «Спальня родителей»? – зачитываю я, продвигаясь по списку. – Покажете, где была их спальня? – Я бросаю взгляд на остальных, собравшихся вокруг телевизора, и кричу: – Мы поднимемся наверх на минутку! Побудьте здесь с Дугласом!

Арти машет рукой в знак согласия, а Марина тычет пальцем в экран, явно увлеченная объяснением игры, пусть даже не может видеть или слышать Дугласа. Если так подумать, пожалуй, оно и к лучшему для них обоих.

Я следую за Айзеком в холл, затем вверх по лестнице и по темному коридору второго этажа к закрытой двери в самом конце.

— Не буду проходить насквозь. Подожду, когда вы откроете, – говорит Айзек, отступая в сторону.

— Лучше избегать дешевых трюков, если только вы не имеете дела с новичком, – соглашаюсь я, пряча улыбку, затем поворачиваю медную дверную ручку и открываю тяжелую дверь.

— Здесь все уже совсем не так, как при родителях, – говорит Айзек, хотя, на мой взгляд, спальня похожа на временной портал.

Кажется, последний раз обстановку меняли в семидесятые: шкафы и мебель из светлого дерева в стиле ретро, с изящными изгибами и простыми линиями. На самом деле дизайн мне даже нравится – у комнаты есть классный, стильный шик, она вполне уместно смотрелась бы в современных журналах по интерьеру. Оранжево-лаймовые обои привели бы в восторг поклонников Орлы Кили^[15], а я бы с радостью скатала пышное атласное стеганое одеяло в рулон и утащила домой. Комната очаровательно сентиментальная и заметно отличается от остальной части дома.

— Внук Ллойда разрешил переделать комнату своей жене Барбаре. – В тоне Айзека отчетливо слышится отвращение.

— Внук Ллойда… То есть отец Донована Скарборо? Тот, который недавно скончался?

— Он позволил жене здесь распоряжаться, – кивает Айзек, – и взгляните, к чему это привело. Полагаю, вы понимаете, почему ей не разрешили оформить остальную часть дома.

В глубине души я считаю, что Барбара могла бы изумительно приукрасить особняк, и жалею, что ей не предоставили такой свободы. Бьюсь об заклад, она провела в этой комнате немало времени.