Книга Призраки, любовь и прочие безумства, страница 22 – Джози Силвер

— Считаете, этот парень не способен выполнить работу, для которой его наняли? – Он кивает в сторону Лео.

Я не решаюсь посмотреть в ту сторону.

— Не считаю. Но говорю, что я справлюсь лучше.

— Чушь собачья! – Лео отклеивает липучку-застежку с воротника плаща, сшитого специально для телевидения, и, словно разъяренный матадор, швыряет его в одну из жутких близняшек.

— Неужели? – Я вздергиваю подбородок. – А вот Айзек так не думает.

— Айзек? – в замешательстве хмурится Скарборо.

Я складываю руки на груди и киваю. Боюсь, выражение моего лица опасно близко к самодовольству.

— Ваш двоюродный прадедушка.

— У меня нет двоюродного прадеда по имени Айзек… – Скарборо замолкает, задумавшись.

— О нет, есть. Точнее, был. Он мертв уже около шестидесяти лет и сейчас стоит прямо за вашей спиной.

Наконец близняшки оживают: роняя вещи Лео на изысканную плитку фабрики «Минтон», они кидаются врассыпную, чтобы их не поймал призрак. Марина торжествующе вскидывает брови: «Ну что, съели?» Лео с трудом сглатывает, подрастеряв уверенность, и оглядывается на Скарборо:

— Я знал. Просто не хотел вас пугать.

Скарборо со встревоженным видом запускает обе ладони в темные с проседью волосы.

— Уж не знаю, что между вами двумя происходит, но вот как обстоят дела: этот дом навевает жуть на всякого, кто переступает порог, включая меня. Так было всегда.

Он оглядывает квадратный холл и дрожит. Думаю, Марина правильно подметила: он считает, что ему все должны. Похоже, он совсем не ценит своего наследия. Как можно при взгляде на этот особняк видеть не великолепное родовое гнездо, а старую постройку, которую выпотрошат и превратят в частный дом престарелых?

— Мне все равно, кто из вас очистит дом, но заплачу я только одному и только когда увижу результат. – Скарборо достает ключ из внутреннего кармана пиджака. – Вот. От задней двери.

Я едва сдерживаю победный визг, когда он протягивает ключ мне, а затем досадливо вздыхаю, когда он достает второй ключ, на котором от руки написано «Входная дверь», и отдает Лео.

— Делайте, что считаете нужным, оба. Победитель получит все. Только, ради бога, поживее! Каждый лишний день этого фарса стоит мне целого состояния.

Мы с Мариной отпихиваем друг друга, пропуская его, и он сердито шагает прочь. Лео выходит за порог и встает рядом со мной на садовой дорожке.

— Прадедушка Айзек просил передать вам привет! – кричит он вслед Скарборо; тот на мгновение останавливается, словно раздумывает над ответом, однако решает воздержаться и, не оглядываясь, спешит к машине.

— Лжец, – бормочу я: нам обоим известно, что на самом деле Айзек выразился сильно погорячее.

Лео не отрицает.

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Работаю.

— С каких это пор? – фыркает он. – Насколько я помню, ваш семейный бизнес в основном рассылает сообщения из Занудвилля насчет пропавших обручальных колец или неубранных мусорных корзин.

Я ощетиниваюсь от его пренебрежительного отношения к работе мамы и бабушки в «Неугомонных духах». Пропажа обручальных колец и напоминания о домашних обязанностях, возможно, многим покажутся тривиальными, но для того, кому предназначено сообщение, они могут быть бесценны. Это значит, что пусть дорогой вам человек больше не рядом, но он любит вас и заботится о вас, как прежде. Это значит, что он знает, как горько вы плачете в подушку по ночам, страдая оттого, что потеряли драгоценное обручальное кольцо или что забыли вынести мусор на прошлой неделе, не имея привычки все делать самостоятельно. Подобные мелочи – крупицы золота, и Лео Дарк – один из немногих известных мне людей, способных видеть призраков, должен понимать это лучше прочих. Мне хочется разнести его в пух и прах, но я решаю пропустить обидные слова мимо ушей. Не позволю бывшему разозлить меня в первый день работы. Лучше сама его разозлю.