Книга Призраки, любовь и прочие безумства, страница 108 – Джози Силвер

Я уже собираюсь предложить вернуться к Бабе и сделать перерыв на обед, когда у Арти в кармане звонит телефон.

— Из «Индианы Джонса»? – Я мгновенно узнаю мелодию.

— Вчера поставил, – рассеянно отвечает он, глядя на экран.

Меня радует его выбор, и я надеюсь, он отражает, что в агентстве жизнь Арти наполнилась приключениями.

— Это мама! – радостно сообщает Арти и переключается на громкую связь, чтобы мы все услышали новости.

— Малыш Арт, – щебечет она. – Слышишь меня, Сосисочка?

— Да, мам, – говорит он и неловко смеется, потому что ее голос эхом отражается от высоких потолков вокруг лестницы. – Ты на громкой связи, так что тебя слышат все.

— Ох, вот это да! – восклицает она. – Так и хочется запеть!

— Может, попозже, мам? – быстро просит Арти, прежде чем она успевает набрать воздуха в легкие. – Ты что-нибудь выяснила?

— Арт, ты же меня знаешь. Я – настоящий копатель, хорек, ищейка, все такое.

Он кивает. Должно быть, аффектация – это часть ее обаяния, он явно к этому привык, потому что слушает терпеливо.

— Только дай мне намек на запах, – продолжает миссис Эллиот, – и я, прямо как терьер, буду копать и копать, пока не отыщу кость.

Я очарована его мамой, но предпочла бы, чтобы она перешла к делу: у нас плотный график и я умираю с голоду.

— Так она нашла кость? – шипит Марина. – Вы нашли кость, мама Арти?

Не знаю, брала ли миссис Эллиот уроки актерского мастерства, или просто драма у нее в крови, но она выдерживает паузу, в которой мы почти слышим барабанную дробь, пока, затаив дыхание, глядим на телефон Арти.

— Нашла ли я кость? – выдыхает она. – А как же! – В голосе звенит торжество. – Присцилла Элизабет Хенсон родила Чарльза Фредерика Скарборо Хенсона в родильном доме Халла двадцать второго июня двадцатого года прошлого века. Отец неизвестен.

— Неизвестен? – Остальное я знала, а последняя часть становится неожиданностью.

— О, пришлось так записать, милая, раз уж она была не замужем, а отец не появился, – объясняет миссис Эллиот. – Но она дала малышу среднее имя Скарборо, явно указывая на отца.

— Точно, – говорю громко, чтобы она меня расслышала. – Отлично. Спасибо, миссис Эллиот.

— О, я еще не закончила, дорогуша, – смеется та. – У меня еще кое-что есть, если вы не торопитесь.

Я надеялась на такой ответ.

— Продолжайте.

Мы с Мариной подходим ближе к Арти, чтобы ничего не упустить.

— Что ж, Чарльз вырос и женился на своей возлюбленной Эвангелине незадолго до начала Второй мировой. Она была беременна, когда он ушел на войну, с которой, к сожалению, не вернулся. Погиб при исполнении долга перед родиной, оставив Эвангелину одну растить их сына Ричарда Чарльза Скарборо Хенсона.

Глаза Марины уже наполнены слезами, и, честно говоря, я тоже невероятно растрогана. История семьи увлекательная и запутанная, и я уже достаточно узнала Айзека, чтобы понимать: все это станет для него ударом. Он оставил жену и ребенка, чтобы защитить их от клейма родственников убийцы, и все же его сын умер так рано, и Присцилле пришлось одной оплакивать их единственного ребенка.

— Вы еще слушаете, ребята? – окликает нас миссис Эллиот, и Арти спрашивает, узнала ли она что-нибудь еще.

— Вообще-то, да. Ричард Скарборо Хенсон сейчас живет в Халле со своей дочерью Джоджо.

Я пытаюсь переварить гору информации: