Книга Камень желаний, страница 22 – Ирина Ульяненко

— Ничего.

— Совсем?

— Темнота.

Я подошла ближе.

— А потом?

Отец посмотрел на меня.

— Ты.

Мы поднялись в дом.

Лёвка сразу ушёл на кухню.

— Я поставлю чайник.

Никто не возражал.

Мне хотелось побыть с отцом.

Мы вошли в гостиную.

Он остановился возле фотографий.

Увидел маму.

Долго смотрел.

— Красивая.

— До конца была красивой.

— Она сильно переживала?

Я знала, о чём он.

После его смерти мама словно стала меньше.

Тише.

— Очень.

Отец отвернулся.

— Я должен был быть рядом.

— Ты умер, пап.

— Знаю.

— Ты не виноват.

Он посмотрел на меня.

— А в Камне?

Я молчала.

— Вот здесь виноват.

— Почему вы вообще согласились?

Отец сел.

— Потому что хотели тебя.

— Настолько?

Он улыбнулся.

— Ты не представляешь.

Мне хотелось злиться.

Но передо мной сидел отец, которого я похоронила много лет назад.

Злость не получалась.

— Ты знал цену заранее?

— Не всю.

— Но знал, что мне придётся стать Хранительницей?

— Да.

Вот теперь стало больно.

— И согласился?

— Да.

Я встала.

— Как ты мог?

— Полина…

— Нет. Серьёзно. Как?

Он не оправдывался.

Не говорил, что всё было иначе.

Просто ответил:

— Я был эгоистом.

Я замолчала.

— Мы с мамой много лет пытались. Врачи сказали почти прямо: детей не будет. А потом мне предложили возможность.

— Купить ребёнка будущей жизнью этого ребёнка?

— Именно это я и сделал.

Он опустил голову.

— Только понял слишком поздно.

— Когда?

Отец посмотрел на меня.

— Когда впервые взял тебя на руки.

Я отвернулась к окну.

— И что изменилось?

— Всё.

Он подошёл.

— Пока тебя не было, ты была моим желанием. Когда родилась — стала человеком.

Я посмотрела на него.

— Моей дочерью. Со своей жизнью. Которой я уже распорядился за неё.

У меня снова защипало глаза.

— Поэтому ты спрятал Камень?

— Да.

— От Мирона?

Отец резко посмотрел.

— Ты знаешь Мирона?

— Видела в твоём воспоминании. И на фотографии.

Я достала её.

Отец взял.

Провёл пальцем по лицам.

— Это было давно.

— Кто он?

— Человек, который слишком долго живёт с чужой ошибкой.

— Какой?

— Не сейчас.

— Почему?

— Потому что сначала нам надо понять, сколько времени у нас осталось.

— До чего?

Отец посмотрел на Камень.

— До того, как он начнёт собирать желания без твоего разрешения.

Я почувствовала холод.

— Он может?

— После третьего желания — да.

Лёвка позвал нас пить чай.

Мы сидели втроём за старым кухонным столом.

Я смотрела на отца и всё ещё не могла поверить.

Он пил чай.

Ел бутерброд.

Ругал Лёвку за слишком толстый кусок колбасы.

Живой.

Обычный.

Мне хотелось остановить время.

Пусть хотя бы сегодня ничего больше не происходит.

Отец рассказывал какую-то старую историю.

Лёвка смеялся.

Я смотрела на них.

И вдруг заметила.

Солнечный луч падал через окно прямо на отца.

На столе была тень от чашки.

От моей руки.

От Лёвки.

А от отцовской руки — нет.

Я перестала улыбаться.

— Пап.

— Что?

— Подними руку.

— Зачем?

— Просто подними.

Он поднял.

Солнечный свет прошёл сквозь пальцы.

Не полностью.

Но кожа стала полупрозрачной.

Отец медленно убрал руку в тень.

Она снова стала обычной.

— Что это?

Он молчал.

— Папа.

— Камень не вернул меня по-настоящему.

— Ты здесь.

— Пока.

— Что значит «пока»?

Он посмотрел мне в глаза.

— Пока существует твоё желание, чтобы я был жив.

Я похолодела.

— Оно будет существовать всегда.

— Нет.

— Почему?

Отец посмотрел на Камень.