Книга Дом на перекрёстке Времён. Мастер, страница 10 – Ирина Ульяненко

— Я сказал, что она осталась под верстаком. Он заплакал. До этого держался, а тут…

Он умолк.

Сергей поставил перед Мариной воду, но она не заметила. Тим рассказал немного.

Проснулся под верстаком, услышал чужие голоса. Выбрался наружу и увидел незнакомую мастерскую. Дедушкиных инструментов не было. Исчезли лампа, розетка возле двери, зелёный ящик с шурупами.

Он выбежал искать маму.

На улице тоже всё оказалось чужим. До вечера он ходил вокруг дома, возвращался, снова уходил. Потом его заметил Валье.

— Он хорошо с ним обращается? — спросила Марина.

— Да. Тим живёт в маленькой спальне возле кухни. Ему дали одежду. Пытаются найти родных.

— А верстак? — спросил Сергей.

— Стоит в мастерской за домом. Тот же самый. Я видел его.

— Тим пробовал снова заснуть под ним?

— Каждый день.

Леон посмотрел на Марину.

— Он думал, что просто неправильно лёг. Пробовал головой в другую сторону. Закрывал глаза и представлял вашу мастерскую.

Она согнулась над листком.

Мне захотелось позвать кого-нибудь ещё, более опытного, способного объяснить нам, что делать. Но в комнате были только мы.

— Я услышал вас, когда мы сидели на кухне, — продолжил Леон. — Сначала едва-едва. Будто вы звали из сада.

— Почему не вернулся сразу?

— Я хотел забрать его.

Он потёр лицо ладонями.

— Спросил, даст ли он мне руку. Объяснил, что меня зовут домой и я попробую взять его с собой. Он согласился.

Никто не перебивал.

— Я держал его пальцы. Очень крепко. А потом почувствовал диван под спиной. Сразу и то и другое. Попытался удержаться там, но уже слышал птиц за вашим окном, машину на дороге… Сказал Тиму, что вернусь. Он сунул мне записку. Мы успели написать её раньше.

Леон посмотрел на пустую ладонь.

— Бумага осталась. Он — нет.

Некоторое время мы молчали.

Потом Марина расправила листок на столе.

Внизу, под первыми словами, было написано:

«Я только заснул. Дядя Леон сказал, что ты знаешь где я. Забери меня пожалуйста».

— У вас есть ручка? — спросила она.

Я открыла ящик.

Марина придвинула чистую бумагу и начала писать. Рука у неё дрожала, поэтому первые слова она зачеркнула и начала ниже.

Леон поднялся и подошёл к дивану. Провёл пальцами по дубовому подлокотнику, задержался возле резного завитка.

— Валье спросил, возьмусь ли я за работу.

Я посмотрела на него.

— Ты ответил?

— Сказал, что мне нужно вернуться.

— Он понял, куда?

— Думаю, решил, что домой за инструментами.

Леон нагнулся, рассматривая соединение ножки с рамой.

— Тим пока не может вернуться через верстак. Мы не знаем почему. Но диван там ещё можно сделать.

— И ты думаешь, он поможет? — спросил Сергей.

— Это единственная вещь, через которую люди возвращались при нас.

Марина перестала писать.

— Сколько времени вам понадобится?

Леон посмотрел на кожу, на массивную спинку, снова на подлокотники.

— Не один день.

Она кивнула и дописала письмо. Потом сложила его пополам и протянула Леону.

— Сначала отдайте ему это. Сразу, как увидите.

Он взял листок.

— Обязательно.

— Скажите, что я прочитала. Что я ему верю.

Леон осторожно убрал письмо в нагрудный карман.

На этот раз он уже знал, кому его отнести.

Прежде чем снова лечь на диван, Леон попросил нас помочь его отодвинуть.

Мы с Сергеем взялись за спинку, а он опустился на колени и посветил под сиденье.