Книга Машка Попова. Первый курс, страница 173 – Ирина Ульяненко

Без телевидения.

Без футболок.

Без котлет.

И желательно без людей, которые считают, что популярность в интернете заменяет знания по гистологии.

Она встала перед зеркалом и строго посмотрела на своё отражение.

— Мария Сергеевна Попова. Сегодня вы приличная студентка.

Отражение выглядело недоверчиво.

— Я серьёзно.

В этот момент из коридора донеслось:

— МЕЛКАЯ! ТЫ НЕ ВИДЕЛА МЕТР?!

Машка закрыла глаза.

— Всё. Новая жизнь откладывается.

Андрей ворвался в комнату с огромной коробкой под мышкой.

— Где рулетка?!

— Какая рулетка?

— Строительная!

— Андрей, в нашей семье есть хоть один предмет, который ты не теряешь?

Он задумался.

— Ноутбук.

— Потому что ты с ним спишь!

— Очень смешно. Так где рулетка?

Машка посмотрела на коробку.

— А зачем тебе?

— Хочу измерить Валентину Петровну для нового чехла.

Она замерла.

— Для чего?

— Для перевозки. Её после фестиваля приглашали ещё на одну городскую площадку. Но без нормального чехла неудобно.

Машка медленно села на кровать.

— Андрей, ты сейчас сказал, что собираешься шить одежду для надувной котлеты?

— Чехол. Не одежду.

— А разница?

Брат задумался.

— В цене.

Машка расхохоталась.

— Всё, иди. Мне нужно спасать собственное образование.

Андрей кивнул.

— Хорошо. Только вечером поможешь выбрать ткань.

— НЕТ!

— Почему?

— Потому что у нас с тобой уже есть одна ткань. Нервная. И ты её ежедневно испытываешь на прочность.

Брат захлопнул дверь, хохоча.

В университете Машка первым делом отправилась в библиотеку.

Не в столовую.

Не к автомату с кофе.

В библиотеку.

Денис, встретивший её у лестницы, долго смотрел на девушку, пытаясь понять, не ошибся ли этажом, корпусом и вселенной.

— Попова, ты куда?

— Учиться.

— Добровольно?

— Волков, я тебя сейчас обижу.

Он улыбнулся.

— Просто уточняю. Обычно ты начинаешь утро с еды.

— Сегодня я начинаю с гистологии.

Денис протянул ей бумажный пакет.

— А я всё-таки принёс булочку.

Машка посмотрела на пакет.

Потом на него.

— Хорошо. Значит, с гистологии и булочки.

— Компромисс?

— Основа счастливых отношений.

Они устроились за столом у окна. Машка открыла конспект, нашла раздел о соединительной ткани и принялась читать.

Первые пятнадцать минут прошли великолепно.

Потом пришёл Стас.

— О! — обрадовался он. — А вы чего здесь?

— Учимся, — ответил Денис.

Стас посмотрел на учебники.

Потом на Машку.

— Попова, тебя заставили?

Она закрыла книгу.

— Станислав, ты хочешь узнать, что такое раздражимость живой клетки?

— Ну да.

— Сейчас продемонстрирую на себе.

Стас поспешно сел подальше.

Он достал собственный конспект. Толстый, потрёпанный, с загнутыми страницами.

— Мне, между прочим, тоже надо подготовиться. У нас практическая по тканям.

Машка удивилась.

— Ты даже помнишь тему?

— Конечно.

— Назови.

Стас задумался.

— Ткани.

Денис опустил голову на ладони.

Машка кивнула.

— Начало многообещающее.

В лаборатории Аркадий Семёнович Беляев уже готовил изображения для занятия научного кружка.

Сегодня он решил показать студентам, почему нельзя ставить диагноз по одной красивой картинке.

— Коллеги, — сказал он, когда все собрались, — вы видите срез ткани. Он окрашен, изображение качественное, структура различима. Что вы можете сказать?

На экране появилась фотография препарата.

Павел, старшекурсник, уверенно назвал ткань.