Книга Машка Попова. Первый курс, страница 170 – Ирина Ульяненко

Громов кивнул.

— Хорошо. А трёхглавой?

— Разгибает предплечье.

— Прекрасно.

Он сделал пометку в журнале.

Машка выдохнула.

Но профессор неожиданно добавил:

— Мария Сергеевна, вижу, телевидение не уничтожило вашу способность учиться.

Она задумалась.

— Пётр Николаевич, я вообще-то хочу стать врачом. А футболки у нас брат продаёт.

Громов посмотрел на неё внимательно. И уже без улыбки сказал:

— Очень правильный ответ.

Почему-то эти четыре слова понравились Машке больше, чем все вчерашние телевизионные комплименты.

На перемене её поймал Стас.

Не в переносном смысле. Он буквально загородил дорогу между двумя рядами парт, прижимая к груди анатомический атлас.

— Попова, нужна помощь.

Машка огляделась.

— Станислав, ты заблудился? Столовая в другой стороне.

— Да знаю я, где столовая!

— Тогда что случилось? Это серьёзнее, чем я думала.

Стас раскрыл атлас на странице с мышцами плеча.

— Я не могу запомнить, какая из них что делает. Смотрю на рисунок — всё понимаю. Закрываю — в голове пусто.

Машка перестала улыбаться.

— Показывай.

Она села рядом. Денис, уже собиравший рюкзак, заметил это и тоже остался.

— Вот двуглавая, — сказала Машка, указывая на рисунок. — Сгибает руку в локте и помогает повернуть предплечье ладонью вверх. Представь, что держишь тарелку с супом.

Стас оживился.

— Ага! Любимая мышца.

— Не сомневалась. А трёхглавая разгибает предплечье. Например, когда отодвигаешь от себя пустую тарелку.

— Зачем отодвигать?!

— Чтобы тебе положили добавку, Морозов.

Он задумался.

— Гениально.

Денис рассмеялся.

— Теперь повтори без супа.

Стас попробовал. Запнулся. Начал снова. На третий раз назвал всё правильно.

Машка удовлетворённо кивнула.

— Вот. Мозг у тебя есть. Просто он требует понятных примеров.

— И еды, — добавил Стас.

— Это у тебя весь организм требует.

За дверью уже шумела следующая группа. Машка закрыла атлас и поднялась.

— Только учти: на экзамене про суп рассказывать не надо. Там названия мышц спросят.

Стас неожиданно стал серьёзным.

— Маш, спасибо. Ты могла просто посмеяться.

Она пожала плечами.

— Я ещё успею. Но ты же правда хочешь разобраться.

— Хочу.

— Тогда учи. Я за тебя экзамен не сдам.

Стас кивнул и ушёл, задумчиво сгибая и разгибая руку.

Денис посмотрел ему вслед.

— Знаешь, из тебя получился бы хороший преподаватель.

Машка прищурилась.

— Волков, не порть мне жизненный план. Я уже выбрала патологическую анатомию.

— Одно другому не мешает.

Она задумалась.

Странно. Ещё вчера о ней говорили из-за телевизора. А сегодня Стас попросил помочь с настоящей анатомией.

И почему-то второе оказалось куда приятнее.

После анатомии группа отправилась на биохимию.

Максим Андреевич Орлов встретил студентов с доброжелательным выражением лица, которое Машка считала особенно опасным.

— Добрый день. Сегодня будем разбирать регуляцию ферментативных реакций.

Стас поднял руку.

— Максим Андреевич, а можно вопрос?

— Разумеется.

— Если котлета огромная, в ней больше АТФ?

В аудитории раздался смех.

Орлов медленно снял очки.

— Морозов, размеры котлеты и содержание АТФ — не тот вопрос, с которого я рекомендовал бы начинать изучение метаболизма.

Машка закрыла лицо ладонью.

— Стас, — прошептала она, — я тебя прошу. Оставь мою семью в покое хотя бы на одной паре.

— Я стараюсь!