Книга Машка Попова. Первый курс, страница 16 – Ирина Ульяненко

— Меня зовут Кристина. Я с детства мечтала помогать людям. Медицина — это моё призвание.

Следующий парень сообщил, что продолжает семейную династию врачей. Третий мечтал стать кардиохирургом, четвёртая — спасать детей. Машка слушала и чувствовала себя человеком, случайно попавшим на собрание будущих святых.

— А ты? — шепнула Лера.

— Правду скажу.

Денис медленно повернулся:

— Маш, может, не надо?

— Чего?

— Правду. Для сохранения общественного спокойствия.

— Попова Мария!

Машка встала.

— Я хочу стать патологоанатомом.

— Очень серьёзная специальность, — одобрительно кивнула куратор. — И почему же вы выбрали именно её?

— Потому что покойники не хамят.

Наступила абсолютная тишина. Где-то в глубине аудитории упала ручка.

Машка решила пояснить:

— Живой пациент может пожаловаться, накричать, написать плохой отзыв. А покойный лежит себе спокойно. Никаких конфликтов.

С задних рядов раздался хохот. Елена Викторовна побледнела.

— Попова! Вы считаете это смешным?!

— Нет, — честно ответила Машка. — Мне действительно интересно, как по изменениям тканей и органов можно понять, какое заболевание было у человека и что стало причиной смерти. Там ведь нужно думать, сопоставлять факты. Я пошутила неудачно, но специальность выбираю всерьёз.

Денис на секунду оторвал лоб от парты. Елена Викторовна внимательно посмотрела на студентку.

— Вот с этого и надо было начинать. Садитесь.

Машка села.

— Зря я про отзывы сказала? — шепнула она Денису.

— Нет, Маш. Всё прекрасно. Тебя запомнили на всю жизнь.

— Главное, чтобы с хорошей стороны.

— С какой-нибудь точно.

После знакомства Елена Викторовна начала рассказывать о правилах университета. Машка честно пыталась слушать. Минут пять. Потом желудок предательски заурчал.

Она вспомнила, что не позавтракала. А ведь мама предлагала. Мама всегда права. Ужасно несправедливая закономерность.

Машка полезла в сумку. Нащупала телефон, кошелёк, помаду, зарядку, три фантика, старую квитанцию и… бутерброд!

— О господи, — прошептала она с нежностью. — Родной мой!

Денис повернулся:

— Ты с кем разговариваешь?

— С едой. Не мешай нам, у нас личное.

Она осторожно развернула бутерброд. Колбаса. Сыр. Хлеб. Прекрасная композиция, достойная выставки современного искусства. Машка уже открыла рот, когда раздалось:

— Попова!

Бутерброд завис в воздухе.

— Вы что делаете?!

— Изучаю пищеварительную систему, — выпалила она.

Аудитория взорвалась смехом. Даже Лера захохотала так, что у неё потекла тушь.

Елена Викторовна стиснула переносицу.

— Мария Сергеевна, выйдите из аудитории!

— С бутербродом?

— Немедленно!

Машка поднялась, прихватила сумку и направилась к двери. У самого выхода обернулась:

— А обратно можно, когда пищеварение закончится?

На этот раз засмеялся даже Денис. Куратор пригрозила выгнать и его.

В коридоре Машка уселась на подоконник.

— Ну и ладно, — сказала она бутерброду. — Зато теперь нам никто не мешает.

Она откусила огромный кусок. Именно в этот момент мимо проходил пожилой мужчина в белом халате — высокий, седовласый, с внушительным животом и суровым взглядом человека, который за свою жизнь повидал достаточно идиотов.

— Девушка, почему вы сидите на подоконнике?

Машка прожевала.

— Меня выгнали.

— За что?

— За научную деятельность.

— Любопытно. Какую именно?