Книга Настоящий мужчина для разведёнки с ребёнком, страница 25 – Мия Грэй

— Вы пожалеете об этом, — прошипел он.

— Возможно. Но не сегодня. — Александр повернулся к Эмилии. — Собирайте вещи Ноа. Мы уходим.

Эмилия кивнула, взяла сына за руку и направилась в детскую, которую Ричард оборудовал для редких визитов. Ноа молчал, но его пальцы вцепились в её ладонь так крепко, что побелели костяшки. Когда они вернулись в гостиную, Александр всё ещё стоял напротив Ричарда, и между ними было напряжение, которое, казалось, можно было потрогать.

— Это ещё не конец, — произнёс Ричард, когда они уже подходили к двери.

— Я знаю, — ответил Александр, не оборачиваясь. — Поэтому и говорю: держитесь подальше.

Они вышли на улицу, и Эмилия почувствовала, как холодный воздух обжигает лёгкие. Ноа шёл рядом, всё ещё держа её за руку, и молчал. Только когда они сели в машину, он вдруг сказал:

— Мам, а мистер Грей теперь будет с нами жить?

Эмилия растерялась. Она посмотрела на Александра, который уже сидел за рулём, и встретила его взгляд в зеркале заднего вида.

— Не знаю, солнышко, — ответила она честно. — Но он обещал, что никто нас больше не обидит.

— Хорошо. — Ноа откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. — Потому что мне страшно, когда папа кричит.

Эмилия почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Она обняла сына и прижала его к себе, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли и ярости. Ричард снова сумел напугать ребёнка, и она ничего не могла с этим сделать.

Александр завёл машину и медленно выехал со двора. Он не сказал ни слова, но когда они остановились на светофоре, повернулся к ней и произнёс:

— Эмилия, я не хочу, чтобы вы думали, что я пытаюсь занять чьё-то место. Но если вы позволите, я хочу помочь. Не как начальник. Как человек, которому не всё равно.

Эмилия посмотрела на него, и в этот момент поняла, что больше не может бороться в одиночку. Она слишком долго держала оборону, слишком долго доказывала, что справится сама. А теперь рядом был человек, который не требовал благодарности, не ставил условий, не пытался её купить. Просто был.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Помогите.

Александр кивнул, и в его глазах промелькнуло что-то, похожее на облегчение. Он снова повернулся к дороге, и машина тронулась с места, увозя их прочь от дома Ричарда — и от прошлого, которое так долго не отпускало Эмилию.

После того вечера у дома Ричарда прошла неделя, и всё это время Эмилия чувствовала себя так, словно шла по тонкому льду. Александр не давил, не требовал ответов, не напоминал о своём предложении помочь — он просто был рядом, и это оказалось одновременно самым успокаивающим и самым тревожным чувством, которое она испытывала за долгое время. На объекте они обсуждали освещение и материалы, в офисе — графики и сметы, и ни разу за эти дни Александр не позволил себе ни одного лишнего слова, ни одного взгляда, который можно было бы истолковать превратно. И именно эта сдержанность сводила Эмилию с ума.

Она ловила себя на том, что ждёт его появления в бытовке, прислушивается к шагам в коридоре, ищет его глазами в толпе сотрудников. Она злилась на себя за это, убеждала, что всё это не более чем благодарность за помощь, что она просто устала и любой мужчина, проявивший элементарное участие, показался бы ей рыцарем в сияющих доспехах. Но когда он входил в комнату, когда их взгляды встречались, она чувствовала, как внутри что-то переворачивается, и понимала, что обманывает себя.