Книга (не) твоя Снегурочка. Не думай, не мечтай!, страница 27 – Ника Верон

— За нас с тобой? — врываясь в её воспоминания, предложил, кажется — тост, протягивая наполненный шампанским бокал.

— За жену выпей или — кто она тебе там, — предложила Инка, демонстративно игнорируя намерение Белова соприкоснуть бокалы в легком звоне.

Умел Макс устроить сказку. Красиво все обставить. Даже, если приходилось импровизировать буквально на ходу. Не хватало его. Только в данный момент… Не ей принадлежал человек. Да и, судя по всему, никогда не принадлежал.

— За какую? — совершенно спокойно, без каких-либо эмоций, поинтересовался Белов, делая небольшой глоток игристого.

Полночь. Новый год наступил. Новогодняя ночь продолжалась. Только в этом году — не многим отличалась от года минувшего. С той лишь разницей, что с Яхонтовой совершенно одни. Сейчас был благодарен нежданно свалившейся к ним Елене Викторовне.

— Ты издеваешься? — замерев с бокалом в руке, поинтересовалась Инка, в следующую минуту попросив, — Белов, объясни мне вашу мужскую логику. Вы спите с бабами. Вешаете им лапшу на уши. Причем такую, что какой вилкой снимать, не знаешь. Делаете ей ребенка и умываете руки. В этом, что, кайф какой-то есть?

Ответил не сразу. Судя по тону — ясно одно — его уже приговорили. Вердикт вынесен. Оставалось приговор привести в исполнение. Впрочем, и это уже сделано. Год назад. Даже слушать не стала.

— Нет, издеваешься, по-моему, ты, — возразил Макс спокойно, на всякий случай увеличивая расстояние. Желание заключить Яхонтову в объятия и закрыть чудный ротик, выдающий перлы, поцелуем, становилось с каждой минутой всё сильнее. — У меня нет жены, Ин. Это — первое. И второе — тебе я никакую лапшу, как ты выражаешься, на уши не вешал. Да-да, не надо такие глаза делать, — успел заметить брошенный на свою персону недоумевающий взгляд гостьи. — И ребенка… — замерев с бутылкой в руках, намереваясь дополнить содержимое бокалов, воззрился на Снегурочку. — Яхонтова, а ты не родила, случаем?

Мысль, осенившая только сейчас. Да, Трофимов ничего не говорил про ребенка. Но ведь и к слову не приходилось.

— А если так? — и в тоне Инки ясно расслышал нотки вызова. — Если гукает у меня твоя копия?

Какие слова? Даже мата — не было! Как-то до сих пор и мысли не возникало, что Инка может подарок ему сделать. Предохранялись, конечно. Но — то она забудет свои пилюли выпить, то он о презервативах вспоминает по завершении действа.

— Так, — опустившись в кресло, на минуту очень глубоко задумался. — Ин, а сообщить нельзя было? У тебя и так проблемы, а тут еще… Я бы помог…

— Чем? — реакция Макса удивила. Ждала, что начнет как-то выкручиваться. — На аборт подкинув?

С чего вдруг о данной процедуре упомянула, и сама понять не могла. Даже мысли не возникало избавиться от малыша, если такое чудо в ней однажды зародится. Очень хотелось от Макса, но… Как выясняется, у того уже подрастающее поколение имелось. Не от неё.

— Совсем сдурела?! — выдал Белов с нескрываемым возмущением. — Что бы у нас там не было с тобой, как бы ты хвостом не вильнула, ребенок ни в чем не виноват. И…

Она. Хвостом вильнула. Господи, ну откуда в человеке столько упрямства?! Ладно бы собственными глазами не видела! Почему так сложно признать собственную измену? Или, что, дело принципа?

— Белов, расслабься, — предложила неожиданно резко. — Нет никакого ребенка. Я по срокам, родись он, сейчас в декретном должна быть, а не в офисе финансы сводить.