Книга (не) твоя Снегурочка. Не думай, не мечтай!, страница 25 – Ника Верон

— Неудачная шутка, — секундная пауза и затем вопрос, — Ты откуда узнал, что я в скорой?

Мать честная — заговорила. С ним. Без обвинительных ноток в голосе! Отметить не мешало бы. Правда — с гарантией, что снова за руль садиться не придется. Учитывая же события сегодняшней ночи…

— Это не шутка, Яхонтова, а суровая реальность жизни, — добавил, въезжая в ворота особняка. — Тебя ни на минуту нельзя оставить одну. Ты — то меня во всех смертных грехах подозревать начинаешь, то в аварии попадаешь. Хватит, — остановив машину, глянул на пассажирку. Тяжело вздохнув, кивнул, сдавшись, — Хорошо, Серега позвонил.

— Кто?

— Трофимов. Кто, — отчеканил резко. — Или у тебя еще какой Серега появился? — не удержался от едкого вопроса. Вот тон сейчас не мешало бы смягчить.

— Ну, у тебя же появилась Наташа, — выдала резко Инка, с трудом сдерживая дрожь в голосе. Вряд ли замерзла. Скорее — нервное. Или — на его присутствие реакция? Черт, мысли, о чем! — Хотя, думала, вы с Катькой.

— Да сдалась мне твоя Катька, — проворчал Белов, выходя из машины. — Долго сидеть собираешься? — поинтересовался, открыв перед ней дверь.

— Я не могу.

Заявление, вызвавшее в первую секунду откровенное недоумение Макса. А затем появилась настороженность. Как-то из головы вылетело, что пострадать Инка могла сильнее, чем кажется на первый взгляд.

— Интересно, почему? — озвучил вопрос вслух. — Или болит что? — вот чего не сделал, так это серьезно и основательно не переговорил с врачом. Совсем не помешала бы сейчас информация о состоянии Яхонтовой. Внешне — цела, кровь только на платье. Но, слава Богу, не ее. — Давай, аккуратно выходи, донесу, — предложил. — Ин…

— Сама как-нибудь, — пробурчала, осторожно выбираясь из салона. — Не заметил, Белов, как только ты появляешься в моей жизни, так у меня новогодняя ночь ко всем чертям катится.

— Ну, в этот раз я точно не причем, — усмехнулся, придерживая дверцу и, одновременно внимательно наблюдая за гостьей. Вот какого черта драпала, когда туда же и вернулась, да еще с преключениями, — мелькнула мысль. Сейчас сидели бы спокойно за столом, в тепле, готовясь к встрече Нового года.

— Да неужели? — прервала его размышления Яхонтова. — Снегурочку для ребенка я придумала?

Снегурочка… Вот данный факт не в его пользу, не мог не согласиться. Только сам не в курсе находился, кто не слишком удачно пошутил. Впрочем, нет, пошутил-то в целом удачно. Вопрос в другом…

— С твоей фантазией… — начал осторожно.

— Нормальная у меня фантазия, — огрызнулась Инка, хотя уже и не с такой злостью, как пару часов назад. — Я с тобой в доме находиться не буду, — выдала следом.

— Сейчас посмотрим, — проворчал он, легко подхватывая её на руки и направляясь к дому. Спеша доставить домой Елену Викторовну с внуком, нигде не выключил свет. Тепло, уютно и так спокойно на руках Макса. Господи, аж крепче прижаться к нему захотелось. Точно, с ума сходит. Или — авария сказывается. — В душ давай, — подтолкнул её к двери, опустив на ноги уже будучи дома.

— Зачем в душ? — в растерянности замерла Инка.

Минута недоумения сменилась усмешкой.

— Яхонтова, ты сейчас на голодную вампиршу, насосавшуюся крови, похожа. Извини, но у меня нет желания, во время боя курантов, лицезреть тебя вот в таком виде, — это как должен был пострадать водитель, что пассажирка вся в крови. Не сама же она его, в конечном-то счете, вытаскивала из машины. Хотя, черт его знает, что там вообще происходило. Разговор еще впереди. — Сейчас рубашку принесу.