Книга Пожалеешь, что изменил, страница 33 – Лу Берри

Я медленно положила телефон на стол, с неохотой признавая, что от его слов внутри что-то защемило. Родион невольно напомнил о том, что когда-то было важным и для меня. Мне вспомнились тысячи совершенно незначительных разговоров, из которых незаметно складывались тринадцать лет нашей жизни. Он действительно рассказывал мне обо всём. Мог с порога начать возмущаться очередным поставщиком, среди рабочего дня прислать документ с коротким «глянь», вечером вспомнить какую-нибудь историю, которую непременно хотел рассказать ещё утром. А я слушала, советовала, спорила, смеялась.

И мне нравилось быть человеком, с которым он делился всем этим.

Когда-то нравилось.

Теперь же от этого воспоминания стало так больно, что пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, прежде чем снова взять телефон.

«Поздновато ты это понял», — коротко написала я и следом добавила:

«Было бы лучше, если бы это озарение посетило тебя до того, как ты занырнул в трусы к другой женщине».

Ответ появился почти мгновенно.

«Знаю. Прости».

Я хмыкнула. Надо же, даже до извинения снизошел! Чудеса, да и только.

Практически следом от мужа пришло ещё одно сообщение:

«Я слишком привык к тому, что ты всегда рядом. Настолько, что даже не думал, что однажды тебя просто может не быть».

Я сглотнула горечь, вдруг подкатившую к горлу.

Вот это уже было гораздо ближе к правде.

Он привык.

К моей любви, к нашему браку, к тому, что я всегда жду его дома. Настолько привык, что больше года умудрялся жить сразу двумя жизнями и, судя по всему, даже не задавался вопросом, что произойдёт, если однажды они столкнутся.

Я смотрела на экран телефона так долго, что вдруг поняла — мне попросту нечего ему ответить. Даже если я всё ещё что-то к нему чувствовала, это не отменяло того, что он сделал. И тоска по человеку, с которым прожила почти половину жизни, ещё не означала желания снова эту жизнь с ним делить.

Немного подумав, я всё-таки написала:

«Что ты не думал, когда всё это делал, я уже заметила».

Несколько секунд смотрела на отправленное сообщение, после чего отключила звук и отложила телефон в сторону.

Родион впервые за все эти дни начал хотя бы чувствовать последствия собственного выбора.

И я совершенно не собиралась мешать ему наслаждаться этим моментом.

Я снова повернулась к ноутбуку. На экране всё ещё оставалась открытой вакансия, которую я не успела дочитать.

И впервые за долгое время мне было куда важнее разобраться не в том, чего хочет от меня Родион, а в том, чего хочу я сама.

— Родик, я так больше не могу!

Я едва успел закрыть за собой входную дверь, как Ольга вылетела из кухни и остановилась посреди коридора. Волосы кое-как собраны на затылке, лицо раскраснелось, губы сердито поджаты. Казалось, ещё немного — и она начнёт плеваться огнём.

Я едва узнал в ней ту привлекательную, ухоженную женщину, к которой меня ещё недавно так сильно тянуло.

Неторопливо сняв ботинки, я посмотрел на неё.

— Что случилось?

— Случилось? — переспросила она таким тоном, словно я задал самый идиотский вопрос на свете. — Случилось то, что с меня хватит! Я не нанималась тут работать кухаркой с утра до ночи. Ты вообще представляешь, сколько едят твои дети? Они жрут за десятерых!

Я замер, так и не успев пройти дальше.

Утром, уходя на работу, я впервые оставил мальчишек с Ольгой одних. В другое время подобная идея показалась бы мне как минимум сомнительной, но у неё как раз начался отпуск, а сама она ещё недавно убеждала меня, что очень хочет найти с детьми общий язык. Мальчишки тоже остаться с ней дома почему-то не возражали.