Книга Пожалеешь, что предал, страница 26 – Лу Берри

Не мог иначе.

Наверно, мне просто нужно было хоть куда-то складывать все те слова, которые я не сказал Але, пока она еще могла меня услышать.

Раздался короткий писк.

Я сглотнул вставший в горле ком.

— Привет. Это снова я.

Голос прозвучал хрипло. Пришлось откашляться, прежде чем продолжить.

— Я знаю, что ты не получишь это сообщение. Знаю, что никогда уже не ответишь, что больше не услышу твой голос, но мне так нужно поговорить с тобой…

Я замолчал, собираясь с силами.

Перед глазами почему-то возникла наша кухня. Аля стоит у плиты в домашней футболке, волосы кое-как собраны на затылке, она что-то напевает себе под нос. Я прохожу мимо, почти не обращая на неё внимания.

Сколько таких вечеров было в моей жизни?

Сотни.

Увы, я ни разу не задумывался о том, что однажды настанет момент, когда буду готов отдать всё на свете за то, чтобы вернуть хотя бы один из них.

Чтобы сделать все иначе.

— Я очень скучаю, Мышка, — продолжил уже тише. — По твоим глазам, голосу, смеху. По аромату твоих духов, который всегда оставался в ванной после тебя. По твоей дурацкой привычке петь в душе и перевирать половину слов…

Губы сами собой дрогнули в слабой улыбке, которая тут же исчезла.

Когда-то меня это раздражало.

Я стучал в дверь и просил её петь потише, потому что хотел посмотреть новости или ответить на рабочий звонок. А она замолкала на некоторое время, а потом снова начинала напевать, словно это было сильнее её.

Господи, каким же идиотом я был.

— Я хочу думать, что где-то там, в другом, лучшем мире, ты всё-таки меня слышишь. Что смотришь на меня и знаешь, как сильно я жалею. Обо всём, Аля. О том, что променял тебя на пустышку. О том, что забыл, какая она — настоящая любовь…

Я снова замолчал.

В горле становилось всё теснее, а дышать — всё тяжелее.

— Ты любила меня, — продолжил, с трудом выговаривая слова. — Всегда любила. А я забывал отвечать тебе тем же. Просто принимал всё, что ты давала, как данность. Твою любовь, заботу, доверие… Я привык, что ты есть. Что ты всегда будешь рядом. Что бы я ни сделал, куда бы ни пошёл, дома будет моя Мышка.

Глаза защипало.

Я сжал телефон крепче.

— А теперь тебя нет. И я только сейчас понял, какое это было счастье — ты рядом. Поздно, да? Наверно, ты бы сейчас именно это и сказала. Что я всегда всё понимаю слишком поздно…

Голос дрогнул.

Я стиснул зубы, но это уже не помогало.

— Мышка… прости меня. Пожалуйста. Я бы так хотел всё вернуть. Хотя бы тот день. Я бы не повёз вас на вокзал. Не сказал бы Аглае…

Нет.

Не могу.

В груди вдруг стало так больно, словно кто-то сжал сердце в тисках.

Я резко оборвал запись и отбросил телефон на стол.

Тот проскользил по гладкой поверхности и остановился возле папки с документами.

Несколько секунд я просто сидел, тяжело дыша и глядя в одну точку.

В дверь постучали.

Я не успел даже ответить, когда она распахнулась и в кабинет ворвалась Анжела.

Я невольно поморщился.

В последнее время само её присутствие действовало мне на нервы. Она словно вообще не понимала, что происходит. Продолжала жить так, будто ничего страшного не случилось, и меня это с каждым днём раздражало всё сильнее.

Анжела бодро прошла к моему столу и безо всякого предисловия заявила:

— Кинь мне денег, Петюнь, я свадебное платье выбрала. Его надо предоплатить.