Книга Пожалеешь, что предал, страница 13 – Лу Берри

Впрочем, я всегда верил, что добьюсь большего. Знал, что однажды поднимусь на вершину, разбогатею так, что ни в чем не буду себе отказывать. Поэтому жизнь с Алей я, если честно, всегда воспринимал как что-то временное. Переходный период. Она была вполне неплоха — пока не появилась та, что лучше.

Я снова взглянул в зеркало.

Фигурок на тротуаре уже не было.

И пусть. Жаль, что пришлось быть таким жестоким, но рвать лучше сразу, одним движением, а не мучить друг друга неделями и пустыми фразами.

К тому же, я хотел, чтобы Аля раз и навсегда поняла — у неё нет прав ни на что. Это я надрывался ради будущего, я работал сутками, я поднял бизнес с нуля — своим трудом, своим умом, своим упорством. А она последние годы просто сидела дома.

Где-то глубоко, в самом дальнем и неудобном углу сознания, зашевелилась мысль — а ведь это ты сам, Петя, настаивал, чтобы она не работала. Сам говорил — «сиди дома, занимайся дочкой, мне нужен крепкий тыл». Сам обещал ей, что она никогда и ни в чем не будет нуждаться…

А теперь выкинул её. Выкинул, как мусор.

Раздражённый тем, куда свернули собственные мысли, я снова завёл двигатель и поехал домой.

* * *

Дома Анжела, как выяснилось, уже успела заказать ужин — на столе благоухали коробки из известного ресторана, куда я часто её водил. Она обвила меня руками, едва я шагнул в прихожую, и, прижавшись всем телом, прошептала на ухо:

— Я тебя заждалась, любимый.

Её объятия успокаивали. Напоминали, что я все сделал правильно.

А потом она, чуть отстранившись, чтобы смотреть мне в лицо, вдруг сказала…

— Петрусь, знаешь, что я думаю? Не стоило тебе так церемониться с этими двумя. Ты очень уж добрый! Пусть бы сами добирались до вокзала. Особенно после того, что устроила сегодня эта мелкая дрянь.

— Ты о чем? — я сделал шаг назад и стащил пиджак с плеч.

На самом деле прекрасно понимал, о чем она говорит. Но зачем-то хотел услышать это от неё.

— Она же меня толкнула! — возмутилась Анжела, и в голосе её прорезались визгливые нотки. — Твоя бывшая жена вырастила настоящее чудовище! Девчонка могла меня убить! А вместе со мной — и нашего ребёночка! Может, она даже именно этого и хотела!

Я смотрел на её губы — идеально очерченные, покрытые дорогой красной помадой, и думал — как странно, что такие красивые губы могут говорить такие ужасные вещи про шестилетнюю девочку.

Напуганную шестилетнюю девочку.

Мою… дочь.

— А тебе не стоило приходить в ресторан и срывать детский праздник, — неожиданно для самого себя произнёс я.

Анжела отшатнулась, будто я её ударил.

— Как ты можешь?! — выдохнула она. — Ты должен быть на моей стороне, Петя!

— Я на твоей стороне, — устало ответил я, чувствуя, как в висках начинает пульсировать тупая боль. — Я обещал развестись и сделал бы это. Но тебе следовало подождать. Не устраивать все это при ребёнке.

Она вдруг всхлипнула — тонко, надрывно, и в её голубых глазах заблестели слёзы.

— Но я хотела, чтобы наш сыночек родился в законном браке! Я уже на пятом месяце, Петя! Куда ещё ждать?! Ты же знаешь, как это для меня важно — я не хочу всю жизнь быть просто любовницей, той, к кому приходят лишь в свободное время, той, кого прячут!

В этот момент она выглядела искренне расстроенной, уязвимой. Мне не осталось ничего иного, как притянуть её к себе и обнять. Я гладил её по волосам, бормотал что-то успокаивающее, ласковое, немного глупое — и она постепенно затихла у меня на груди.