Книга Ценнее времени, страница 36 – Алисия Райт

А сегодня Танька мне поведала, что вчера ее на прогулку пригласил никто иной как Филипенко. Да-да, скажи мне это до злополучных танцев, я бы в жизни не поверила. Танька полчаса без умолку рассказывала, как они гуляли по парку и что Илья не такой уж плохой, как я думаю. В общем, пыталась убедить меня, что он хороший, а все то, что я говорила ей в противовес — про его драки, обидные словечки, издевки, — она будто бы не слушала. Или не хотела слушать. Ладно, что поделать, как говорится: любовь зла…

Наступил Новый год. Этот праздник я обожала. Семья всегда собиралась за столом, приезжали родственники, друзья родителей, и наша небольшая квартира на время превращалась в шумный муравейник, где не протолкнуться и где никто не следил за тем, сколько мандаринов ты уже стащила со стола.

Вот и этот праздник выдался таким. К нам пришла куча людей — тетя Люда с дядей Сережей и их восьмилетний сын Пашка, который носился по коридору, чуть не снеся вешалку; крестная с новым мужем, которого я видела второй раз в жизни; соседи сверху, пришедшие с тортом собственного приготовления. Кругом доносился звон бокалов, смех, споры о том, какой салат вкуснее, и обязательное воспоминание былых моментов. Бенгальские огни без перерыва шипели в наших с Илонкой и мелким Пашкой руках, пока отец не забрал у нас упаковку. Все были в красивых нарядах. Мама в темно-бордовом платье, которое надевала только по особым случаям, крестная в блестящей кофте, от которой у меня рябило в глазах, и мы с Илонкой были в похожих нежно-голубых платьях, что мама купила нам на центральном рынке пару недель назад.

Хорошо, что от моего синяка почти не осталось следа — лишь едва заметная желтизна с краю от глаза, которую можно было принять за тень от лампы, и никто ничего не заметил. Я то и дело ловила себя на том, что украдкой трогаю это место пальцами, будто проверяя, на месте ли оно еще, но тут же одергивала руку и заставляла себя улыбаться. Праздник есть праздник, и в такой день нужно забывать о всяких неурядицах и проблемах.

К десяти стол уже ломился, телевизор показывал очередную эстрадную программу, а мы с тетей Людой помогали маме расставлять тарелки для горячего.

В начале двенадцатого, в самый разгар веселья, в дверь позвонили. Неужели еще кто-то из гостей пожаловал? Вряд ли — все уже здесь. Или родители о ком-то забыли упомянуть?

Сидевшая ближе всех к выходу мама пошла открывать.

— Свет, тут к тебе! — крикнула она из прихожей.

Я вздрогнула. Неужто Танька? Да ну нет, родители бы не пустили ее в такой час. Да и мы договорились встретиться завтра днем на площадке.

Я поднялась из-за стола, зачем-то глянув на отца, что смотрел на меня со всей строгостью во взгляде.

Мать отошла, и я чуть не уронила челюсть. На пороге стоял Андрей, переминаясь с ноги на ногу.

— Твой друг? — спросила мама.

— Ага, — запоздало кивнула я. Прям лучший. — Одноклассник, — тут же добавила.

— Андрей, — смущено кивнул парень.

— Очень приятно, Андрей. Я мама Светы — Анастасия Васильевна. Ладно, оставляю вас, — взглянув на меня и улыбнувшись, мама вернулась к остальным.

Все еще с легким удивлением, я оглядела парня с головы до ног. Он стоял в расстегнутой куртке, шапка была в руке, снег на плечах уже подтаял и темными пятнами расползся по ткани. То, что он узнал в какой квартире я живу меня не удивило, ведь у нас быстро все соседи узнавали про других, а вот вопрос: «Что он тут делает?» так и вертелся на языке.