Книга Ценнее времени, страница 34 – Алисия Райт

— Знаю… — с искреннем сожалением ответила я. Мне жаль, что ей пришлось за меня переживать. И Илонку тоже жаль. Да и Таньку. Что ей пришлось пережить… Вдобавок я оставила ее одну ночью, а еще опозорила на весь подъезд, а исходя из того, с какой скоростью расползаются новости в наших дворах — и вовсе на пол района.

В квартире раздалась трель дверного звонка. Мы с мамой еще даже не успели подойти, как отец уже распахнул дверь одним рывком. Танька. Ну вот, словно почувствовала, что я о ней думаю…

— Чего тебе? — тон отца не предвещал ничего хорошего. Я поспешила подойти ближе, но отец встал перед самой дверью, закрывая просвет своим телом. Отец был достаточно высоким и крупным мужчиной, хотя толстым его не назовешь.

— Здравствуйте, Юрий Семенович, а можно Светку? — я не видела лица подруги, лишь ее переминающиеся ноги в проеме. Она нервничала.

— Нет, — отец прикрыл дверь. — Она не выйдет, — и закрыл ее, не дав подруге даже узнать о причине.

Сейчас его лучше не злить еще больше. Сейчас мне вообще лучше ничего не делать, и даже не попадаться ему на глаза. Поэтому я ушла в комнату. Илонка уже сидела на кровати, застелив и свою, и даже мою.

Я улыбнулась ей.

— Доброе утро, выспалась?

Она с неприкрытым ужасом в глазах уставилась на меня. Ах, да, точно…

— Все нормально, — опередила ее я, неловко опуская пряди волос на щеку. — Скоро заживет.

— Прости меня. Это я сказала, что ты у Таньки.

— Да у тебя и выбора не было, — вздохнула я, присаживаясь на край кровати и теребя волосы.

Сестра рассказала, как отец зашел в нашу комнату ночью и, не обнаружив меня, поставил на уши всех. Тогда Илонка и рассказала ему про наш с ней маленький план и про то, как я ускользнула к подруге.

— Очень больно?

— Нет, — пожала я плечами, говоря частичную правду. Было больно не очень сильно. Щека ныла, болела, когда я говорила или улыбалась, поэтому я старалась использовать минимум эмоций.

Вскоре отец ушел. Мама сказала нам, что пошел встретиться с друзьями.

Я поспешила к телефону и набрала номер Таньки. Рассказала ей, что наказана и в ближайшие дни не выйду из дома. Тоже почти не соврала, разве что упустила небольшую деталь, красующуюся на моем лице.

Отец пришел поздно ночью, и ни я, ни сестра не решились выйти, чтобы его встретить. Мы снова слышали их с мамой приглушенную ругань за стенкой и молча переглядывались. Илонка уже не такая маленькая, многое понимает. И, честно говоря, мне жаль, что она уже понимает так много.

Следующим вечером отец никуда не ушел. Его два приятеля пришли к нам. Они сидели на кухне, громко галдя и споря о своих мужских проблемах. Мама была на смене, и отец отправил меня в магазин за хлебом и закусками.

Повезло, что уже было темно. Нацепив капюшон и обмотав его шарфом, прикрывая пол лица, я поспешила в магазин. Снег хлюпал под моими ногами, превратившись в противную кашицу.

Уже возвращаясь, я проходила мимо беседки, в которой в первый день знакомства сидел, ковыряясь в своих железяках тот, чье имя не хочу произносить даже в мыслях. Однако сегодня беседка была пустой. Я зашагала чуть быстрее, хоть желания возвращаться не было совершенно, но мысль, что Илонка там одна, не давала покоя.

Дом уже виднелся, как вдруг взгляд выцепил фигуру впереди. Она двигалась навстречу.