Книга Измени нас, страница 97 – Татьяна Михаль

— Нетушки, – фыркаю я и целую его в колючий от щетины подбородок. Прижимаюсь к нему грудью и шепчу в губы: – Я и есть твоё терпение, Майкл. И твоя судьба. И твоё счастье. И вообще я вся твоя. И я как хвостик буду всюду за тобой следовать. Ты поднимешься в рай и я за тобой. Спустишься в ад – я следом. Так что можешь уже начинать бояться меня. Понятно тебе, итальянский жеребец?

— Звучит угрожающе, – выдыхает он мне в губы и подчиняет мой рот себе, показывает, кто ведёт, кто тут главный.

И вместе мы забываем обо всём. Пусть недолго, но наш кусочек счастья принадлежит нам и никому больше.

НАДЯ

Неделя это много или мало?

Когда с нетерпением ждёшь день Х, то кажется, что часы замедляются, и время тягучей резиной тянется и тянется до бесконечности.

А за два дня до намеченного дня время наоборот спешит слишком быстро, его бы ухватить за хвост и попросить притормозить. Но разве время будет тебя слушать?

На эту неделю я и Майкл, откровенно говоря, забиваем на учёбу и готовимся к встрече с его отчимом. Для универа мы подхватили заразный вирус, и сидим на карантине.

Неро каждый вечер перед сном выносит мне мозг, как мне себя вести, если случится встреча с мафиозным кланом его отца.

Можно свести к краткому содержанию его нотации – молчать, молчать и ещё раз молчать. И вообще сделать вид, что я глухая-немая-слепая. Возможно, повезёт, меня не тронут, но это неточно.

Он надеется, что мы легко отскочим.

Билеты на самолёт куплены. Девушка, которая заменит Мику, найдена ещё в тот день, когда я предложила Майклу эту безумную идею.

Я не знаю, где её Майкл откопал, он молчит, но по его словам она идеально подходит. Мне бы радоваться, но факты таковы, что девушка летит с нами на смерть.

Когда Дио Сарто увидит подмену, поймёт, что его обманули, девчонку убьют. Хорошо если сразу, а то может сначала пытать будут… Даже страшно думать об этом.

Делюсь с Майклом своими переживаниями и страхами, на что он говорит одну вещь:

— Она уже мертва, огонёк. Но своей помощью она поможет не только нам, но и себе.

— Что ты хочешь сказать?

— Она подхватила, – поясняет он.

Я хмурюсь, так как не догоняю.

— Что подхватила? – спрашиваю с недоумением.

— У неё СПИД. И у неё есть годовалый ребёнок. К счастью здоровый. Она помогает мне с Микой, а я в свою очередь помогаю её сыну. Я пообещал, что её ребёнок не окажется в детдоме. Одни мои знакомые уже нашли ему хорошую семью. Она была рада знать, что её сын окажется в безопасности и вырастет в любви и ласке. И не волнуйся, огонёк, всё будет сделано законно. Неважно, какой будет исход встречи, здесь всё сделают для её сына.

У меня не находится ответа. Я долго размышляю и тру лицо, словно не могу проснуться.

— Это… Боже… Майкл, но мы ведь используем её… – выдыхаю сокрушённо.

— Жизнь жестока, да, огонёк? – горько усмехается он. – А в самой природе вообще творится жесткач, огонёк. Там все друг друга жрут. Кто послабее, или зазевался, того и сожрали. Люди от дикости недалеко ушли. Только от тебя зависит, кто ты в пищевой цепи – жертва или хищник.

Смотрю на него долгим изучающим взглядом и произношу упавшим голосом:

— Звучит чудовищно, Майкл.

— Знаю, малышка, но тут либо ты, либо тебя, – говорит он.

— Ты за эту неделю меняешься, – не могу не сказать о своих наблюдениях. – Иногда ты пугаешь меня…